Изменить размер шрифта - +

– Майор, я бойцу водки обещал. Сначала налью, потом будешь с ним разбираться. Советую замять дело – иначе тебе же дороже выйдет. Лично я просто бы морду набил. Да не боись, сам пить не буду. Голова и без того чугунная…

 

– Нас отправляют на сопровождение колонны… Подсобишь со своими орлами, а, капитан?

Первым желанием Артема было отказать. Это работа для обычного ментовского спецназа, а не для «леших» из «Шишкина леса». Но такая просьба была в майорских глазах, что отказать было очень трудно.

– Наводка имеется? Ждать, что ли, будут? – спросил Тарасов.

– Да вроде того…

Вышли на рассвете. Три зеленых бэтээра в камуфляжных разводах катились по дороге. Пятерка Тарасова вольготно расположилась в нутре средней машины. Артему почему-то подумалось о солдатиках, набитых в соседних машинах навроде килек в банке, толкающихся «сферами», сцепляющихся автоматными стволами и по этому поводу сдержанно матерящихся. «На войне много и часто ругаются», – вспомнились неизвестно чьи слова из старой книжки.

– На броне бы поехали, – буркнул Мищенко. – Опять в войнуху играем, командир?

– Будешь много разговаривать, точно проиграешь, – прогудел в ответ Кузнецов.

Все детали предстоящей операции были десять раз обговорены, но Артема не оставляло смутное беспокойство. Не прозевали ли чего? Не просчитались?

– «Марс», я «Лимита», – вызвал Артем Семенцова. – Что там видно с головной машины?

Слышно было, как майор ржет в рацию:

– Нас обогнали белые «Жигули»!

Дорога накренилась, изогнулась. Головной бэтээр, будто подтянувшись на четырех колесах правого борта, подминая кустарник, двинулся вверх по сыпучему склону. Бэтээр с бойцами «Шишкина леса» пошел следом.

Чутким ухом Артем уловил нездоровый взвыв дизеля: машина шла боком, готовая сверзиться с обрыва. На свету мелькнула щека водителя с ползущей струйкой пота.

– Брысь! – мгновенно приняв решение, скомандовал Артем.

Тот мотнул головой в шлеме:

– Запрещено, товарищ капитан! Нормально ж идет машина.

Дрожь корпуса судорогой прошла по телу.

– Ты сколько служишь? – спросил Тарасов, кладя руку на плечо бойцу.

– Девять месяцев…

Капитану хотелось тут же наорать на водителя, но злое желание сразу отпало: мало, что ли, орали на пацана…

– Давно служишь… – хмыкнул Артем. – Осыпь чувствуешь? Ну, камешки, камешки, которые под нами уже ползут? Там машина сто процентов боком пойдет и сковырнемся всей компанией вон туда… – Тарасов указал пальцем вниз.

Водитель вопросительно взглянул на офицера.

– Давай-ка, сынок, слезай с козырного места, а вместо тебя этот дяденька за управление сядет… Кузнецов, давай, порули!

Бэтээр, чуя крутой спецназовский норов, взревел и осторожно тронулся, качнулся, пополз. Стрельнули острые камешки по борту. Мелькнуло в три четверти лицо прапорщика. Ну и морда у него была! Скривленные губы, оскал нечеловеческий – кажется, вот сейчас выпустит прапор клыки и зарычит, перемежая рык с матом. Казалось, сейчас настоящий Кузнецов, оставив на водительском месте свою тень, там, снаружи, подпирает плечом борт бэтээра и стонут они оба от натуги – человек и бронированная машина.

Ковырнулись колеса в осыпи, завертелись. Бэтээр выровнялся и двинулся вверх по склону. Солдатик-водитель смотрел на это безобразие, и его испуганные скулы по-лисьи выдавались вперед.

Водила замыкающей машины просек опасность и обошел осыпь метрах в тридцати.

Быстрый переход
Мы в Instagram