— О’кей, — согласилась она.

Держась за руки, они перешли в спальню. Калли раздел ее. Такого красивого тела Калли еще никогда не видел. Молочно-белое. Светло-золотистый кустик сочетался с ее пышными волосами, груди будто выпрыгнули, когда он снял с нее одежду. И она не стеснялась. Когда Калли разделся сам, она провела руками по его животу и паху и склонилась над его животом. Он пригнул ее голову книзу, и это воодушевило ее сделать то, что она и собиралась. Подержал ее так мгновение, а потом они пошли в кровать.

Когда они кончили заниматься любовью, она уткнулась лицом в его шею, обняв его, и вздохнула с удовлетворением. Они отдыхали, а Калли думал об этом, давая оценку ее чарам. Что ж, внешность у нее первоклассная, и в рот берет неплохо, но не то, чтобы очень. Ее еще многому предстояло научить, и мозг его начал работать. Она действительно была одной из самых красивых девчонок, которых ему приходилось встречать, а невинное выражение лица только усиливало притягательность этого сочного стройного тела. В одежде она выглядела более стройной. Без одежды приятно удивляла. У нее было классически роскошное тело, подумал Калли. Лучшее из всех, виденных им, и, хоть и не девственное, но еще не опытное, еще не циничное, все еще очень сладкое. Как молния, в голове его промелькнула вдохновенная мысль. Он использует эту девушку как свое орудие. Как один из своих инструментов для достижения власти. В Вегасе хорошеньких девушек были сотни. Но все они были либо слишком глупы, либо недостаточно нежны. Он сделает из нее нечто совершенно особенное. Не проститутку. Никогда он не станет сутенерствовать. И никогда не возьмет с нее ни гроша. А сделает он ее женщиной мечты каждого, кто приедет играть в Вегас. Но сначала, естественно, ему нужно будет влюбиться в нее и влюбить ее в себя. А уже после всего этого можно будет перейти к делу.

Кэрол так и не вернулась к себе в Солт-Лейк-Сити. Она стала его любовницей-содержанкой и постоянно болталась в его номере, хотя снимала квартиру в доме рядом с отелем. Калли заставил ее брать уроки тенниса, уроки танцев. Одна из лучших в Западу шоу-герлз обучала ее искусству макияжа и как правильно одеваться. Он находил для нее работу модели в Лос-Анджелесе и притворялся, что ревнует ее. Он мог спрашивать ее, как она провела ночь в Лос-Анджелесе, если она оставалась вам ночевать, об ее отношениях с фотографами в агентстве.

Кэрол, покрывая его поцелуями, отвечала:

— Милый, теперь я не способна заниматься любовью ни с кем, кроме тебя.

И, насколько он мог судить, она говорила искренне. Он мог бы все это проверить, но это было не важно. Он позволил их роману продлиться в течение трех месяцев, и как-то в один из вечеров, когда она была у него, он сказал ей:

— У Гроунвельта сегодня что-то настроение неважное. Получил какие-то неприятные новости. Я его пытался вытащить куда-нибудь, но он сидит там у себя совершенно один.

В один из своих приходов Кэрол познакомилась с Гроунвельтом, и они как-то обедали втроем. Гроунвельт был с ней, как и обычно, обворожителен. Он понравился Кэрол.

— Как грустно, — отозвалась Кэрол.

Калли улыбнулся.

— Я знаю, что, когда он видит тебя, это поднимает ему настроение. Ты ведь такая красивая, — проговорил он. — У тебя такое милое лицо. Мужчины любят невинные лица.

И это была правда. Широко расставленные глаза на лице, словно обрызнутом мелкими веснушками. Она была словно леденец. Светлые, почти соломенные волосы были всегда взъерошены как у мальчишки.

— Ты выглядишь, будто тот парнишка из комиксов, — сказал Калли. — Чарли Браун.

Так ее и стали звать в Вегасе. Она была дико довольна.

— Я всегда нравилась пожилым мужчинам. Некоторые друзья моего отца, бывало, заигрывали со мной.

— В этом нет ничего удивительного.