Нужно как можно быстрее уйти отсюда.

— Послушай, Белла… — начал он.

Но Белла вскочила на кучку земли перед изгородью, вздыбила шерсть и оскалила зубы.

— Довольно! Я — альфа этой стаи, Счастливчик! И я веду всех туда, за ограду. Без разговоров и без возражений! Возможно, ты очень умный сам по себе, но это место для таких, как мы! И я сказала — мы идем туда.

Счастливчик зарычал.

— Прекрати вести себя, как испорченный щенок! Ты понятия не имеешь о том, что такое альфа! Быть вожаком стаи не значит тявкать «я сказала»!

— Вот как? — взвилась Белла, напружинив лапы. Подняв загривок она на негнущихся ногах сделала шаг к брату. — А ты, выходит, знаешь, что такое быть вожаком? Как бы не так! Мы прекрасно жили, пока не встретили тебя! Ты вечно кривляешься и командуешь, тебе нравится чувствовать себя самым умным и самым главным! Делаешь вид, что все знаешь! Подумаешь, какой знаток выискался!

— Да, я знаю намного больше чем ты, собачка-на-поводочке! — прорычал Счастливчик. — Ни ты, ни твои друзья не знаете, что значит выживать, и не умеете этого делать! Вы избалованны, в вас нет ни мужества, ни здравого смысла. В вас нет… Собачьего Духа!

Это было самое страшное оскорбление, которое он мог бросить в глаза своей сестре. Настолько страшное, что Счастливчик немедленно почувствовал угрызения совести. Но гнев был сильнее раскаяния. Как смеет Белла так разговаривать с ним? Откуда в ней столько злобы и несправедливости? И это после всего, что он для нее сделал?

Но, помимо обиды и гнева, на сердце у Счастливчика было еще кое-что: страх. Гнетущий, мучительный страх, пульсировавший в каждом его дыхании. До сих пор эти собаки видели в нем вожака потому, что он знал местность, лежащую за городом, и мог научить их навыкам выживания.

Но Счастливчик знал далеко не только это. Он знал, что бывает с собаками, которые терпят поражение. Он не раз видел такое. Такие собаки умирают раньше смерти. Как будто в них убивают Собачий Дух, как будто вся их сущность, вся храбрость и мужество вытекают из рваной раны. Потерпевшая поражение собака всегда будет опускать взгляд перед другими собаками, всегда будет поджимать хвост и помалкивать, когда говорят другие.

Все существо Счастливчика восставало против этого.

Белла зашлась в свирепом лае:

— Ты болтаешь чепуху!

— Собачий Дух живет в каждом из нас, — прорычал Счастливчик. — По крайней мере, должен жить! Это то, что защищает нас, наряду с Небесным псами и Собакой-Лесом… Ох, да кому я все это говорю? С кем я связался? Вы же даже не понимаете, о чем я говорю!

— Я все понимаю! — огрызнулась Белла. — Этот твой Собачий Дух превратил тебя в труса! — Она растянула губы в стороны и закружила вокруг Счастливчика, не сводя с него глаз. Альфи и Дейзи со страхом наблюдали за ними, тесно прижавшись друг к другу. — Кого ты боишься? Там даже никаких собак нет! И даже Длиннолапых нет, хотя очень жаль!

Счастливчик содрогнулся от гнева и отвращения. Он вспомнил о собаке-злюке, которая прогнала его прочь от огненной коробки. Белла хоть раз в жизни сталкивалась с такой собакой? Разумеется, никогда и нигде — ведь ее всю жизнь опекали и защищали Длиннолапые!

— Там есть собаки! Пусть я их не вижу, но я их чувствую, как и все вы. Даже Альфи и тот их почувствовал!

— Ты чувствуешь запах собак, которые когда-то здесь жили, только и всего! И потом, меня вообще не интересует, что вы тут чувствуете или думаете! Я главная, и я решила, что мы идем!

Счастливчик рявкнул и щелкнул зубами.