В следующее мгновение ему показалось, будто его сердце, в самом деле, перестало биться. Потому что он услышал, как альфа свирепых псов грозно спрашивает своих пленников:

— Где еще один пес?

Кровь застыла в жилах у Счастливчика, мороз пробежал по шкуре. Еще один… пес?

Он услышал, как Белла жалобно заскулила, демонстрируя полную покорность. Но альфу больше не интересовала угодливость пойманных воров.

— Ты знаешь, о ком я спрашиваю, комнатная игрушка! Еще одна собака, вроде вас. Где она?

— Я… я не знаю, о ком ты… — завыла Белла. Потом раздалось клацанье огромных челюстей и отчаянный, полный ужаса, визг Беллы.

— Вот так-то, — прорычал кто-то из свирепых псов.

Счастливчик оцепенел от ужаса. Узел страха, скрутившийся в его животе, вырос до таких размеров, что заполнил все тело, мешая дышать.

«Они в любой момент могут меня учуять!»

Свирепые собаки пока не обнаружили его, но они знали, что он где-то рядом; видимо, они учуяли его запах на других собаках и сопоставили его с запахом Беллы. Но если это так, значит, у этих жутких псов был сверхъестественно острый нюх!

Как же теперь Счастливчик сможет спасти своих друзей?

Глава XIX

Большой дом стоял чуть в стороне от низеньких собачьих домиков, к главному входу вели деревянные ступеньки. Лучшего укрытия в данный момент было не найти, поэтому Счастливчик на брюхе вполз под крыльцо и затаился там, насторожив уши. Перед этим он благоразумно извалялся в кучке собачьей грязи, оставленной в траве — гадость, конечно, зато теперь от него пахло, как от свирепых псов. Оставалось уповать на то, что эта маскировка обманет его врагов.

Он боялся даже думать о том, что будет, если они его найдут. Было ясно, что он не сможет ни победить в драке, ни даже выйти живым из потасовки. Сможет ли он убежать? Тоже вряд ли. Лапочка, наверное, смогла бы, но он не беговая собака. Горькое отчаяние грызло Счастливчика изнутри. Его поймают и порвут в клочья прежде, чем он успеет перебежать поляну!

Он ждал очень долго. Постепенно стемнело, стало холодно, Собака-Луна вышла на небо, а Счастливчик так и не придумал, что же ему делать.

Он знал, что его друзей накормили: он слышал, как свирепые псы внесли внутрь миски с едой и швырнули их на пол, так что мясные комочки разлетелись по всему полу. Еще он знал, что его друзья заперты в крохотной комнатушке, и что их все время стерегут. Об этом он узнал, подслушав жалобные причитания Дейзи. Но уж если Дейзи жаловалась на тесноту, страшно было даже подумать о том, каково приходилось Белле! Нужно было как можно скорее что-то сделать, но в голове у Счастливчика, впервые в жизни, было совершенно пусто. Ни единой мысли, ни единого выхода. Ни одной хитрой уловки. Как будто он никогда не был псом-одиночкой, привыкшим во всем полагаться на свой разум.

«Нет, я был псом-одиночкой! — напомнил себе Счастливчик. — Причем, лучшим!»

Стоило ему вспомнить об этом, Собака-Лес что-то тихо зашептала ему на ухо, укрепляя его Собачий Дух. Да, он должен стать хитрым и коварным, как Собака-Лес.

Закрыв глаза, Счастливчик затаил дыхание и взмолился о помощи.

Свирепые псы почти не разговаривали со своими пленниками — только изредка отдавали им грубые приказания — зато очень много болтали друг с другом, когда выходили из дома или несли стражу в сгущающихся сумерках.

Они действовали очень четко и организованно, предугадывая малейшие движения друг друга. Эта дисциплина внушала страх, было понятно, что свирепые псы никогда не совершают ошибок и ни на миг не ослабляют бдительности. Наверное, эти собаки были чемпионами среди своей породы, гордостью своих сбежавших Длиннолапых.