Такого приказа ослушаться разбойники не смогли. Лорд Сьявест вернулся к Императору, получив в подарок от Имаралис её амулет власти. Он знал, где она собирается скрыться. Лорд планировал вернуться за ней в самые кратчайшие сроки, но когда он снова приехал в то место, где должна была быть Имаралис — твоей мамы там не было. Её нашли посланники Голландцев, и она бежала прочь, спасая не свою, твою жизнь.

Она спряталась в одном из маленьких аулов. У шамана. Прошёл всего цикл, и Имаралис снова нашли. Пытаясь спастись, твоя мама искала защиту у гигантской змеи, но её срок вышел…

«Твой отец не знал ничего о твоём существовании. Но твою маму надолго он не пережил. Его убил император, посчитав, что лорд Сьявест набрал слишком много власти, а теперь…» — змей замолчал.

По моим щёкам катились беззвучные слезы. И сглатывая солёные капли, я старалась не выдать себя ничем. Мне впервые говорили про моих родителей. Их не оскорбляли, не лгали, не унижали их память, мне говорили про них — настоящих!

«Зеон».

«Все в порядке. Простите меня».

«Все хорошо. Но оставим эту тему и перейдём к тому, что более важно. Знаешь ли ты причину своей уникальности?»

«Сейчас таких как я называют отверженными. Ни змеиные боги, ни песчаные боги не дали мне своего благословения, отказались от меня».

«Они никогда тебя не видели», — сообщил мне хозяин скалы, и я онемела, не в силах ничего сказать. Да что там сказать — я думать не могла! Все мысли из головы исчезли, как песок от порыва ветра.

Не дождавшись от меня разумной реакции, змей очень по-человечески вздохнул и пояснил:

«Ты уникальное дитя, Зеон. Ты та, что не должна была появиться на свет».

«Почему?» — опомнилась я. Мне ведь не первый раз это говорят!

«Ты опасна для хозяев Раяра».

Возникло желание прочистить уши. Кому-кому я опасна?!

«Ты уникальна. В твоей крови половина змеиной крови, половина — пустынной. Знаешь легенду про двух влюблённых, из-за которых появилась пустыня?»

Я кивнула, и Царь змей тихо сказал:

«Один из них — я. А вторая — королева песчаных муравьёв — Кармин. Мы были вышвырнуты на задворки этого мира, потому что посмели полюбить друг друга. Пустыня появилась как следствие нашего проклятья. Пустыня, куда нас обоих и наши народы кинули умирать. Аррахат — это пустыня смерти, громадное кладбище, где мы должны были умереть, а пески — стать нашей могилой. Нам был оставлен только один способ снять проклятье. У мужчины из народа змей и у женщины из народа пустыни должен был появиться ребёнок».

«У меня такое ощущение, что это…» — вспомнила я женщин-стражниц и ха-змей, — «попросту невозможно?»

«Да. Все мужчины моего народа ползали в змеиной шкуре, а женщины из пустынь змей боялись настолько, что умирали, если змей, не просто змея, а именно ха-змей появлялся рядом. Те, что наложили проклятье, посчитали, что этого будет вполне достаточно, чтобы не допустить его снятия, развеивания этой магии. Они не учли всего одного змея. На момент наложения проклятья он был в своей человеческой форме, и его гены остались среди людей. Что ты скажешь о лордах?»

«Ха-змеи в человеческой шкуре», — не задумалась я ни на мгновение. — «Не все, конечно, но самые выдающиеся — определённо».

«Верно», — кивнул одобрительно Царь змей, — «именно так. Они и есть ха-змеи в человеческом облике. После их смерти, в Аррахате появляется на одного ха-змея больше».

«Царь. Как ваши народы выглядели раньше?»

«Мой — так, как сейчас стражницы.