Я могла долго думать, планировать, прикидывать, но на это не оставалось времени.

— Я согласен, — твёрдо кивнула я. — И тогда, лорд, давайте не будем тянуть, подпишем контракт.

Хан хмыкнул и встал. Его ситуация, кажется, тоже начала устраивать. Какой ловушки только что я избежала, того не зная?

А через час и десять минут мы втроём отъезжали от города Хрустального предела, не домой — к перевалочному пункту, к аулу Странников. Мой дед, сейчас выглядевший хрупким и потерянным, кутался в тёплое шаосе, которое было у меня с собой в котомке. Вдали от пустыни, удерживаемый решётками, он не получал от неё силу жара, и сейчас никак не мог отогреться.

Рамир не мог отделаться от мерзкого ощущения во рту, несчастное привидение никак не могло уразуметь, почему так быстро послушался абсолютно незнакомого человека.

Я же… прощалась с пустыней. Я знала, что завтра на рассвете двинусь к пику Гроз, я знала, что из такого путешествия могла не вернуться, я знала, что мне предстоит то, что считалось невозможным — встретиться с Царём змей. Я боялась этого и мечтала. Предвкушала, как воду посреди жаркой пустыни, и боялась, как если бы меня снова ждал алтарь посреди холодной одинокой ночи.

Я была переполнена этими ощущениями, как графин вином.

А по моей щеке ползла вниз и понемногу разрасталась полоска чешуи…

…Не знаю уж зачем, но этот лорд, не иначе как волей богов родившийся не в змеиной шкуре, пришёл нас провожать. Я лично от подобной бы чести открестилась с искренним удовольствием, но… Заказчик платит — и он же заказывает музыку. Захотелось этому… лорду вручить верительные грамоты и дары лично, пусть вручает.

Грамоты были впечатляющие, посмотрев на них один раз, второй раз я хотела бы их увидеть только на месте, на пике Гроз. Согласно этой хрусткой белоснежной бумаге я могла убить любого, кто осмелится стать мне на пути, объявить войну, неважно аулу или городу сразу, потребовать и получить от правителя абсолютно любой местности, даже от разбойников, всё, что мне взбредёт в голову.

С учётом амулета власти, всё так же висящего у меня на груди, я могла быть даже уверена в том, что никто на Аррахате, кроме императора и его доверенного лица, не сможет меня остановить.

Дарами же, кстати, оказались два деревянных ларца, инкрустированных драгоценными камнями, причём — настоящими, а не теми, что создавали шаманы, обращаясь к богам. Цену этих сокровищ я себе даже не могла представить, она выражалась таким количеством золотых, которых хватило бы, наверное, чтобы купить себе целый город.

Едва только увидев эти ларчики, я поняла, что на ближайшем привале должна накрыть их иллюзией, но следующие слова Рамира заставили меня содрогнуться:

— Ну, и дары, — буркнул он себе под нос презрительно, — два свёртка в грязных тряпках.

Хан усмехнулся, а я — забеспокоилась, с чего это вдруг я начала смотреть сквозь чужой свиток скрытия видимого? А потом я уловила запах и покрылась холодным потом.

Рассеянный лорд, сейчас спокойный и даже отчасти равнодушный, взирал на меня сквозь дым сгорающего свитка обнаружения.

Мысли метнулись в разные стороны стайкой перепуганных наложниц в гареме. Это случайность? Он что-то заподозрил? Я себя ненароком выдала?!

Огонь погас, выражение лица лорда не изменилось.