— Вот мы и вернулись в дикие места, — промолвил Гас

Леди Кейри случайно услышала его реплику и, натянув поводья, остановила лошадь, чтобы осмотреться и получше разглядеть смутные очертания далеких гор на востоке.

— Да, места здесь довольно дикие, — подтвердила она. — Какой-то особенный запах. Я чувствовала такой же дикий запах в Африке и сейчас вновь вдыхаю его.

— А это значит, что мы должны теперь соблюдать особую осторожность, — предупредил Калл.

Леди Кейри, еще раз взглянув на далекие горы, заметила:

— Все как раз наоборот, капрал Калл. Это значит, что и мы должны стать дикими, как местные дикари.

Она повернулась и некоторое время смотрела на него. Калл не видел ее глаз за трехслойной темной вуалью, но все равно чувствовал, что она глядит на него. Один из рукавов ее одеяния немного задрался, и он увидел часть запястья между черной перчаткой и рукавом. Он с Гасом иногда строил предположения о том, насколько сильно поразила проказа леди Кейри. Она без труда управляла лошадью и ловко работала руками и пальцами, когда, например, разливала чай или же намазывала масло на сдобные булочки. И он увидел белоснежное запястье — гораздо более белое, чем у Матильды. У Матти все тело загорело под солнцем.

Хотя леди Кейри всегда была вежлива, тем не менее Калл почувствовал себя не в своей тарелке от того, что ее невидимые глаза пристально изучают его.

— Ну как, капрал Калл? Достаточно одичали? — спросила она. — У меня такое чувство, что вы уже вполне освоились.

— Поживем — увидим, — ответил Калл.

После этого он ринулся на восток вместе с дрожащими от страха, перепуганными детьми в возрасте уже достаточном, чтобы сделать из них рабов. Их всех троих связали и усадили на одну лошадь. Других детей он поубивал вместе с родителями. На одной гасиенде он связал всех членов семьи, кинул их на стог сена и сжег. Команчи продолжали набег, нанося жестокие и быстрые удары. Как-то они заметили в отдалении небольшой отряд мексиканских ополченцев, примерно человек двадцать. У молодых воинов зачесались руки, им хотелось напасть на отряд, но Бизоний Горб не позволил. Он объяснил, что они потом могут вернуться сюда в любое время и воевать с мексиканскими солдатами сколько захочется. Но сейчас они совершают набег и все усилия следует сосредоточить на добывании пленных и лошадей.

Вскоре они захватили еще десятерых детей — четырех мальчиков и шестерых девочек, всех не старше восьми-девяти лет, а также двадцать лошадей, которых погнали с собой, когда повернули на север. Бизоний Горб был доволен. Теперь у них насчитывалось около сотни лошадей и свыше десятка детей, которые подросли достаточно, чтобы выдержать все трудности нелегкого перехода. Брыкающийся Волк так и не появился. Некоторые воины считали, что он схватил еще одного бледнолицего и теперь ловит кайф, пытая его.

Во время рейда они убили свыше тридцати мексиканцев. Ветер теперь холодал с каждым днем, и Бизоний Горб заторопился в местечко Грусть, чтобы обменять там захваченных детей на табак, одеяла, боеприпасы и оружие. У него самого было великолепное ружье, подаренное техасцами, но он не стрелял из него по мексиканцам. Он берег его для охоты на бизонов, а мексиканцев поражал либо копьем, либо стрелами.