— Я знаю, капрал Калл, что вы неутомимы, — промолвила она. — Я рисовала закат, а теперь хочу зарисовать рассвет. Сходите к Эмеральд и попросите ее приготовить бекон

Она рисовала почти до полудня и лишь тогда ее еле уговорили сложить мольберт, спрятать кисти и краски и сесть на своего вороного мерина.

Они пробирались на восток трое суток, все время вдоль гребня отвесных скал, а пустыня и горы никак не кончались. В полдень на третий день Калл, Гас и Верзила Билл почувствовали смутную тревогу. Явных причин для беспокойства пока не было, но тем не менее тревога не проходила. Калл колебался, не отправиться ли ему вперед на разведку, чтобы посмотреть, нет ли где следов присутствия индейцев. Но в конце концов он решил все же не высовываться. В случае нападения их всего четверо рейнджеров в группе, да еще Уэсли Баттонс — никудышный стрелок Поэтому, по-видимому, лучше держаться всем вместе на случай всякой неожиданной беды.

Ближе к вечеру они проезжали мимо одинокой горы — огромной голой скалы. Леди Кейри направилась к ней, чтобы получше разглядеть ее вблизи. Несмотря на неоднократные предупреждения насчет индейцев, она продолжала то и дело то вырываться вперед, то отставать. Ей было чрезвычайно любопытно рассматривать всякие растущие в пустыне растения, поэтому она иногда соскальзывала с седла, вынимала альбом и зарисовывала какой-нибудь кактус или кустик шалфея. Раза два она отрывалась галопом так далеко, что Калл, который подстраховывал ее и был наготове в любую минуту прийти на помощь в случае необходимости, терял ее из виду. Леди Кейри ясно давала понять, что ей не нравится, когда за ней наблюдают даже из самых лучших побуждений.

— Я не цыпленок какой-нибудь, капрал Калл, — сказала она ему как-то. — Так что вам нечего ходить за мной по пятам, словно клуша.

Гас все сильнее ощущал смутную тревогу, но не из-за леди Кейри: его беспокоили места, где они находились. Присматриваясь к высокому скалистому горному хребту, он вдруг вспомнил, что уже видел его раньше — но тогда он скакал к нему с восточной стороны, надеясь поохотиться на горных козлов. Теперь же они приближались к этому хребту с запада — к обрывистому горному кряжу, где сидели в засаде поджидавшие их команчи.

Калл тоже вспомнил этот хребет. Теперь они подъезжали к нему с запада, со стороны Эль-Пасо, и он увидел приметную отвесную скалу, где сложили свои головы Джош Корн и Зик Мууди.

— Надеюсь, что на этот раз там не появятся горные козлы, — проговорил Гас. — А если появятся, мы знаем, что это команчи и их горбатый дьявол прячутся где-то поблизости.

— А может, он все еще на севере, — предположил Калл, припомнив тот день, когда команчи ехали вдоль крутого склона в каньоне Пало-Дуро.

— Да нет, не на севере он — нутром чую, он где-то здесь, — возразил Гас.

— Что ты мелешь всякую чепуху, — упрекнул его Калл. — В тот, первый раз, ты его не почувствовал, а он был к нам ближе, чем я сейчас к Уилли.

— Я не говорю, что он рядом, но все же где-то неподалеку, — не сдавался Гас. — Внутри у меня как-то непривычно.

— Вот бы увидел нас сейчас майор Шевалье, он бы порадовался, — произнес Калл.

— Не думаю, — не согласился Гас. — Он нас даже в капралы не произвел.

— Да, не произвел. Но мы разведали дорогу до Эль-Пасо, — заметил Калл. — Гряда высоких скал находится к югу от него. Если бы он был жив, то мог бы открыть до Эль-Пасо почтовый тракт.

У Гаса не выходила из головы мысль о Бизоньем Горбе — он хорошо помнил, как молниеносно тот нападал. Леди Кейри уже почти скрылась из виду у самого подножия горы.