Монумент отчаянно стиснул кулаки, побежал изо всех сил вперед, набирая скорость. Какой-то миг Авениру казалось, что опер преодолеет страх и прыгнет, но, не добежав метров пять, Грешников развернулся и, мотая квадратной головой, отбежал подальше от края.

— Не могу, не могу! — в отчаянии крикнул он, ударив себя кулаком по бедру.

Перспектива предстоящего совещания и служебного нагоняя не помогла ему в этот раз. Он выхватил пистолет, прицелился и выстрелил. Руки у него тряслись от беготни и пережитого волнения. Беглецы, невредимые, удалялись, проверяя одно за другим слуховые окна. Очевидно, они намеревались теперь спуститься и исчезнуть.

— Дай пистолет! — крикнул Можаев, чувствуя прилив отчаянной храбрости.

Монумент, округлив глаза, протянул оружие напарнику. Он начал было отговаривать приятеля, но Авенир не слушал. Звездный час его настал. Отойдя подальше, он помчался к краю крыши, неловко выкидывая в стороны огромные ступни, косолапя и раскачиваясь. Покатый участок крыши, с которого уже невозможно было вернуться, неумолимо приближался. Авенир представил, будто берет разбег в прыжковой яме университетского стадиона, призвал на помощь память и воображение, вихрем промчался остаток пути и прыгнул, смешно болтая руками и ногами в пустоте.

Полет продолжался одно мгновение. Один удар сердца — и Авенир грохнулся на четвереньки на вожделенной твердой поверхности, прогретой солнцем и загаженной голубями. Он при этом ушиб колено и локоть и выронил пистолет, который тут же заскользил вниз, да так быстро, что Можаеву пришлось кинуться плашмя на живот, чтобы поймать его у самого края. В этот миг он с удивлением услыхал, как кто-то громко поет басом:

— Асса, Грузия, асса!..

Это счастливый Монумент на соседнем доме выколачивал по грохочущей крыше лезгинку или что-то вроде того.

— Бери их, Веник! — мощно заорал он, потрясая над головой сцепленными руками.— Они твои!

Авенир выпрямился. Трофим и Чен совсем неподалеку от него поспешно отрывали доски, закрывавшие слуховое окно.

— Стоять, пожалуйста! — закричал Авенир и смешно прицелился, держа пистолет двумя руками.— Не вынуждайте меня стрелять, пожалуйста!

— Подойди поближе! — закричал ему Грешников.— Не так близко! Эй, козлы, вам хана! У него первый разряд по стрельбе! Он чемпион области! Ложись, кому говорю!

Беглецы, не слушая, колотили руками и ногами по толстым плахам, и тогда Авенир выстрелил наудачу. Пуля, дзинькнув, перебила проволоку над кудлатой головой Трофима, и развесистая самодельная антенна, укрепленная как раз над лазом, накренилась со скрипом.

— Видали? — орал вдохновленный Грешников.— Он тебе очки прострелит! Ляг на пол, кому говорят! До трех считаю!

Случайное попадание произвело впечатление. Трофим, а за ним и Чен прекратили попытки раскупорить лаз и отступили на шаг. Чен сделал два приставных шага в сторону Авенира. Потом еще два. Трофим последовал за ним.

— Стоять! — трубно заорал Грешников.— Веник, держись! Я уже наших вызвал! Десятое линейное прет к нам на всех парах! Продержи их еще минуточку! Косоглазый, стоять! Что скалишься! Я до тебя доберусь, все кости переломаю! Шкуру обдеру от затылка до самой задницы! Будь спок!

Опер даже подпрыгнул, угрожая кулаком Чену, и в избытке чувств запустил в его сторону ржавой гайкой, найденной на крыше.

Внизу действительно загудели моторы, завизжали тормоза.

— Ага! — торжествующе ревел Монумент, опасаясь все же подходить к краю крыши.— Вам хана! Посмотри на солнышко! Теперь долго его не увидишь! Хозяин вьетов! Веник, мы взяли заказчика и исполнителя! Меня повысят! Дело в шляпе!

Трофим прислушался к его бессвязным выкрикам и заговорил:

— Можаев, вы что, рехнулись? Какой заказчик? Чего вы вообще меня гоняете?

Чен бесстрашно подошел к краю крыши и даже наклонился, чтобы посмотреть, что происходит во дворе.