— Не дождётесь, — сказал я и посмотрел на застывших наверху друзей. — Отпусти их, тогда поговорим.

— Если я их отпущу, они бросятся тебя спасать, а мне этого не надо. Очень не хотелось бы их убивать. Может тоже пригодятся. Так что они пока повисят там. А ты пойдёшь со мной. Против своей воли, раз сам не хочешь.

Я хотел ответить максимально резко, но уже не смог. Онемение и неподвижность охватили и голову. Единственное, что я мог — дышать. Моё тело приподнялось над землёй и повернулось горизонтально. Потом поплыло в сторону спуска с уступа. У меня получилось ещё раз увидеть висящих на склоне друзей. И Акеми. Её было жальче всего. Похоже теперь мы точно добегались и ничего хорошего впереди не ждёт.

Опыт прошлой жизни не давал унывать. Темница и пытки уже бывали в моей жизни. И не раз. Я буду искать все возможные пути для побега. Возможно даже сделаю вид, что принял условия и согласился на сделку. Но тогда я был одиночкой, а сейчас у меня есть друзья и девушка, которых они смогут использовать как инструмент давления. С этим всё становится гораздо сложнее.

Этот козел сказал, что они могут пригодиться. Значит их тоже заберут оттуда. Только отдельно от меня. И подключат в самый подходящий момент. Точнее неподходящий для меня. Эта перспектива угнетает больше всего. Я проплывал мимо уступа, на котором меня пленили. В этот момент решили, что хватит с меня размышлений и самокопания, я отключился. Сначала перед глазами все поплыло и потемнело, потом полная темнота.

Очнулся в темном сыром помещении. На руках и ногах были кандалы, которые тяжелыми цепями были прикованы к полу. Я лежал, опираясь спиной о сырую стену из неотёсанного камня, частично покрытого мхом. Тонкий слой прелой вонючей соломы подо мной не мешал почувствовать холодный неровный пол. Запах нечистот вызывал тошноту. Полное отсутствие света и слабость во всём теле угнетали ещё больше, чем вонь и холод.

Зато у меня снова появилось время для размышлений. Совсем скоро оказалось, что это не совсем так. С ржавым скрипом открылась дверь и свет факела ослепил привыкшие к темноте глаза. Я даже не смог разглядеть вошедшего, только массивный силуэт и сопение неоднократно сломанного носа. Первым делом вошедший бугай пнул меня ногой в живот, хохотнув при этом, словно клоуна увидел. Попал этот гад всадил мне прямо под дых. Я скрючился от боли, пытаясь вспомнить, как дышать.

— Чего разлегся, отброс? — прогундосил мой мучитель, добавив ещё раз по рёбрам. За дикой болью я почувствовал хруст сломанного ребра.

Меня снова назвали отбросом. Что-то напоминает. Самый первый контакт в этом мире начинался с этих слов. Опять надо доказывать, что это не так. Но сейчас на это сил не было.

Пока я приходил в себя после ударов, охранник отстегнул цепи от моих кандалов и рывком поставил на ноги. Меня сразу повело в сторону, но гнусавый верзила не дал мне упасть.

— Иди уже, малахольный, тебя ждут.

Он так и вывел меня из карцера, держа за шкирку, чтобы я не свалился, как мешок с дерьмом. Мы шли по коридору, освещенному факелом моего конвоира. Меня шатало из стороны в сторону, и только мощная хватка немытой пятерни не давала упасть. Пока каждый мой шаг под контролем, я решил воспользоваться медитацией. Каков же был мой шок, когда ничего не получилось. Скорее всего причина в стенах. Если мага заключить в казематы и не лишить способностей, он ведь может их разнести. Или поубивать охрану. А так полная безопасность.

Суровые здесь подземелья. Мы прошли несколько лестничных пролетов и поднялись на три этажа, прежде чем я увидел первое окно. Интересно, я был на самом нижнем, иди там ещё что-то есть? Неужели может быть карцер хуже того, в котором я находился?

Мы прошли по длинному коридору и ещё две лестницы. Меня втолкнули в просторное помещение, предназначенное для неофициальных встреч. В кресле у противоположной стены сидел пожилой мужчина, разительно похожий на Норайо Гэндзи.