— Снять это с него немедленно!

— Но у меня приказ,...

— Сейчас будет приказ выбросить тебя за борт!

В голосе Кенджи прозвучал металл. Мне даже самому стало немного стрёмно. Солдат бросился ко мне и быстро снял мои оковы. Онемевшие до этого руки загорелись адским пламенем. Я остервенело начал растирать ладони.

— Остановись, — уже более спокойным голосом приказал господин Сарго. — Просто подержи их перед собой и потерпи чуть-чуть, скоро всё пройдет.

Я сразу прекратил самоистязание и уставился на свои ладони. Сначала они были ярко красные, но прямо на глазах бледнели. Солдат стоял возле двери, как каменный истукан. Кенджи небрежным жестом приказал ему проваливать, что тот охотно и сделал.

— Откуда вы знаете такие подробности про наручники? — спросил я, когда мы в комнате остались одни.

— У меня за плечами длинная и нескучная жизнь.

— И до этого доходило?

— Был и такой опыт, к сожалению. Но об этом может как-нибудь потом. Сейчас меня волнует другое.

— Что, господин Кенджи?

— Что ты сделал с капитаном Стоуном?

— Применил свою любимую атаку, причем не в полную силу. Мы с ним так договорились, он сказал, что должен справиться.

— Понятно. А против этого есть какое-то противоядие или противодействие?

— Он так и не пришёл в себя?

— Нет. Лежит в медкапсуле в лазарете. Над ним шаманят врачи, но безуспешно. Он застрял где-то между жизнью и смертью. Пульс слабый, сердце работает замедленно, мозговая активность соответствует коме. Но глаза открыты и тут самое интересное.

— Они черные?

— Абсолютно. Без белков. Словно это черные дыры, а не глаза. Я так понимаю ты уже знаешь, что с ним?

— Мне срочно нужно к нему попасть, я знаю, что делать.

— Тогда иди за мной, — сказал он и стремительно вышел из комнаты.

Мы быстрым шагом шли по коридорам. Люди оборачивались на нас, но больше на меня. Некоторые недовольно ворчали, но я делал вид, что не слышу. Мы поднялись на несколько этажей на лифте и оказались в помещении с идеально белыми стенами, полом и потолком. Даже все предметы интерьера были белыми.

Ужас какой-то, у меня начинала кружиться голова от одного только пребывания в лазарете. Нас встретил человек в белом комбинезоне и прозрачном шлеме.

— Веди нас к Стоуну, — приказал ему Кенджи.

— Да, господин Сарго, — ответил доктор и вежливо поклонился. — Только вы должны надеть белые комбинезоны, как у меня.

— Давай же, у нас мало времени!

Доктор открыл шкаф, который я сначала даже не заметил и достал два бесформенных комплекта одежды. Я уже знал, что с этим делать и быстро справился. Потом напялил белые тканевые сапоги и перчатки, неожиданно легкий прозрачный шлем. Нас провели по коридору и ввели в комнату, где лежал в беспамятстве мой оппонент.

Просторная палата была напичкана различного вида непонятным оборудованием. В центре находился большой белоснежный саркофаг с прозрачной крышкой. Внутри него с открытыми черными глазами лежал Дэйвид.

На фоне мертвенно бледного лица черные глаза смотрелись особенно жутко. У мельтешащих вокруг саркофага докторов лица были не менее бледными. Они подключали к нему свои приборы, но помочь были не в силах, а оборудование начинало дико мигать огнями, пищать и одна хрень даже задымилась.

— Уберите это все от него, — я сказал в таком тоне, словно это я здесь главный. — Только доломаете технику, а толку никакого.

Люди в белых комбинезонах с недоумением посмотрели на меня, потом на господина Сарго. Тот утвердительно кивнул. Все приборы, даже те, которые продолжали работать в обычном режиме, отключили и откатили стойку в дальний угол. Все отошли в сторону от саркофага, предварительно сдвинув крышку по моей просьбе.