— А почему они не убегают от нас? — спросил вождь, когда они подошли ближе.

— Их всегда окружали люди. Я присутствовал при рождении жеребенка. У меня была серьезная рана, и Эйла спасла мою жизнь.

Доландо остановился и тяжело посмотрел на мужчину.

— Она колдунья?

— Она принадлежит к Дому Мамонта.

Невысокая пухлая молодая женщина вступила в разговор:

— Если она — Мамут, то где ее татуировка?

— Мы уехали прежде, чем она кончила учиться, Толи. — Улыбнувшись, Джондалар посмотрел на женщину из племени Мамутои: она совсем не изменилась, осталась такой же прямой и откровенной.

Доландо закрыл глаза и покачал головой.

— Плохие дела. — Во взгляде его было отчаяние. — Рошарио упала и поранилась.

— Дарво говорил об этом. Он сказал, что ваш Мамут умер.

— Да, прошлой зимой. Хочется, чтобы эта женщина оказалась настоящей целительницей. Мы сообщили в соседнюю Пещеру, но их целитель куда-то отлучился. А теперь, наверное, слишком поздно.

— Ее учили не врачеванию. Она и так целительница. Ее учили… Это долгая история, но она понимает кое-что в своем деле.

Они подошли к Эйле и животным.

— Эйла из племени Мамутои! Это Доландо, вождь Шамудои, части народа Шарамудои.

Джондалар произнес это по-мамутойски и, перейдя на язык Доландо, сказал:

— Доландо из племени Шарамудои! Это Эйла, дочь Дома Мамонта племени Мамутои.

На мгновение Доландо замешкался, поскольку смотрел на животных, особенно на волка, так как никогда так близко не стоял рядом с живым волком. Затем он перевел взгляд на лошадей. Они выглядели вполне мирными. Тогда он протянул открытые ладони.

— Именем Великой Матери Мадо приветствую тебя, Эйла из племени Мамутои.

— Именем Мут, Великой Земной Матери, благодарю тебя, Доландо из племени Шарамудои, — ответила Эйла, беря его руки в свои.

«У женщины странный акцент, — подумал Доландо. — Она говорит на языке Мамутои, но как-то не так. Толи гораздо четче произносит звуки. Может быть, она из другой области». Доландо достаточно знал язык, чтобы понимать его, поскольку несколько раз ходил к Великой реке, где торговал, и даже привел женщину этого племени.

Вслед за Доландо и другие потянулись приветствовать Джондалара и прибывшую с ним женщину. Толи вышла вперед. Джондалар с улыбкой посмотрел на нее: через брата он был с ней в родстве, и она очень нравилась ему.

— Толи! Как прекрасно вновь увидеть тебя!

— Мне тоже приятно видеть тебя. Ты уже хорошо говоришь на нашем языке. Временами я сомневалась в твоих способностях к языкам.

Она не прикоснулась ладонями к его рукам, а просто дружески обняла. Обрадованный тем, что он наконец здесь, Джондалар наклонился и приподнял маленькую женщину. Слегка растерявшись, она покраснела, ей пришло в голову, что этот высокий, красивый, несколько замкнутый мужчина сильно изменился. Она не могла припомнить, чтобы он так открыто проявлял свои чувства. Когда он поставил ее на землю, она внимательно посмотрела на него и его спутницу, решив, что эта женщина, вероятно, и есть причина перемены.

— Эйла из стойбища Льва племени Мамутои приветствует Толи из племени Шарамудои.

— Именем Мут или Мадо я приветствую тебя, Эйла из племени Мамутои.

— Именем Матери Всего Сущего благодарю тебя, Толи из племени Шарамудои, счастлива познакомиться с тобой. Я столько слышала о тебе. Ты не в родстве со стойбищем Льва? — Эйла чувствовала, что женщина изучает ее. Толи еще не поняла, но вот-вот сообразит, что Эйла не родилась среди Мамутои.

— Да, мы родственники, но дальние. Я из южного стойбища. Стойбище Льва далеко на севере, но я знакома с его обитателями.