Эйла тоже прислушивалась к переводу, но по другой причине. Джондалар с некоторым трепетом наблюдал, как легко она усваивала другие языки. Это стало очевидным еще тогда, когда он учил ее своему языку. Ему было интересно, как это она достигает таких результатов. Он не знал, что ее способность к языкам — результат необычных обстоятельств. Чтобы выжить среди тех, кто, родившись, уже обладал мудростью своих предков, у которых знания, вложенные в их мозг, становились своего рода инстинктом, девочке из племени Других пришлось развивать свои способности самостоятельно. Это было необходимо делать быстро, чтобы не выглядеть глупой по сравнению с людьми Клана.

Она была нормальной разговорчивой девочкой, прежде чем попала в Клан. И хотя она почти забыла свой язык, когда начала говорить на языке Клана, все же какие-то воспоминания сохранились. Стремление быстро заново научиться разговорной речи, чтобы общаться с Джондаларом, стало добавочным стимулом для развития природного дара. С тех пор она бессознательно использовала свои способности, постоянно развивая их; в Львином стойбище Эйла обучилась еще одному языку. Она накрепко запоминала единожды услышанные слова, хотя, чтобы постичь строй самого языка, требовалось больше времени. Языки Шарамудои и Мамутои были близки, и многие слова похожи, поэтому, слушая Толи, Эйла училась языку.

Как ни поразительна была история о жеребенке, но, когда речь зашла о раненом львенке, даже Толи, забросив перевод, остановилась и переспросила, так ли это. Возможно, одиночество и могло вынудить кого-то жить рядом с травоядной лошадью, но делить кров с гигантским хищником? Взрослый самец мог быть ростом со степную лошадь и был более массивным. Толи хотелось знать, как только в голову Эйлы могла прийти мысль взять львенка.

— Он был маленьким, меньше волчонка, и к тому же был ранен.

При упоминании о волчонке люди посмотрели на животное рядом с Рошарио. Это был полярный волк, очень крупный экземпляр. Это был самый большой волк, какого они только видели. Многим стало не по себе при мысли о принятии львенка такого размера.

— Она называла его Бэби, Малыш. Даже когда он вырос. Но это был самый огромный Бэби, какого я когда-либо встречал, — добавил Джондалар, и это вызвало смех.

Джондалар тоже улыбнулся, но тут же заговорил о серьезном:

— Я тоже улыбался позже, но когда я его увидел впервые, было совсем не до смеха. Бэби убил Тонолана и чуть не прикончил меня. Но чего еще можно было ожидать, когда входишь в логово льва? Мы видели, как ушла львица, но не знали, что лев внутри, и все равно глупо было лезть туда! Как оказалось, мне еще повезло, что это был тот самый лев.

— Что значит «повезло»? — спросил Маркено.

— Я был ранен и потерял сознание, но Эйле удалось остановить льва, прежде чем он растерзал меня.

Все посмотрели на Эйлу.

— Как она могла остановить пещерного льва? — спросила Толи.

— Так же, как она командует Волком и Уинни. Она приказала ему остановиться, и он подчинился.

Все недоверчиво покачали головами.

— Откуда ты знаешь, что она сделала? Ты же был без сознания, — сказал кто-то.

Джондалар взглянул в ту сторону — реплику подал юноша, с которым он едва был знаком.

— Позднее я видел, как она это делает, Рондо. Я был еще болен, когда лев пришел навестить Эйлу. Он знал, что я чужой, возможно, помнил, как мы с Тоноланом вторглись в его логово. В общем, он не собирался терпеть мое присутствие возле пещеры Эйлы. Он немедленно приготовился к атаке, но Эйла преградила ему путь и приказала остановиться.