|
Он знал, что их Пещеры были недалеко к западу от Сестры и реки Великой Матери, но где точно? Он вспомнил, что они охотились между этими реками, но сведений было недостаточно. Возможно, ему не суждено узнать, родился ли у Нории ребенок.
От мыслей о будущем потомстве Эйла перешла к народу Джондалара. Каков он? Сочтут ли они ее достойной, чтобы принять? Она почувствовала себя увереннее после встречи с племенем Шарамудои, зная, что где-то у нее есть дом. Но так ли будет в Зеландонии? Она вспомнила бурную реакцию Джондалара, когда тот узнал, что она была воспитана в Клане, потом его странное поведение той зимой в племени Мамутои.
На это отчасти повлиял Ранек. Она поняла это еще до отъезда, хотя и не сразу. Ревность была ей неведома. Вряд ли мужчины Клана могли показать, что ревнуют женщину. Но странное поведение Джондалара объяснялось еще и неуверенностью, примет ли Эйлу его народ. Сейчас она знала об этом. Хотя он любил ее, но стыдился того, что она жила в Клане, а особенно стеснялся се сына. Правда, он вроде больше не возвращался к этому. Когда Шарамудои поняли, что она жила в Клане, он защищал ее, это было нелегко.
Она любила Джондалара и хотела жить с ним, и, кроме того, сейчас уже было поздно все менять. Она надеялась, что приняла правильное решение, вот только ее тотем ничем не подтвердил это.
По мере приближения к месту слияния Сестры с рекой Великой Матери известняк верхних террас сменился гравием и лёссом.
В этом холодном мире покрытые льдом вершины гор служили источником воды для рек в течение лета… Сейчас к таянию льда добавились сильные ливни, и реки превратились в бурные потоки. Поскольку на западном склоне гор не было озер, чтобы задержать воду, она просто спадала вниз по крутому склону, неся камни и песок. Этот гравий заполнил дно и всю пойму реки. Центральная равнина, бывшая когда-то дном внутреннего моря, занимала территорию между двумя высокими горными хребтами на востоке и западе и нагорьями на севере и юге. Почти равная по мощи реке Великой Матери, Сестра несла воды этой равнины и западных склонов горной цепи, раскинувшейся полукругом на северо-западе. Ее русло пролегало по более низким местам равнины, и потому уровень воды в реке Великой Матери был чуть выше, и течение Сестры, сталкиваясь с этим потоком, откатывалось назад, образовывая нечто вроде озера.
В середине дня они подошли к болотам с низкими кустами и редкими деревьями, растущими прямо из воды. Эйла подумала, что эта местность все больше напоминает восточную дельту, с тем исключением, что здесь место соединения рек представляло собой настоящий водоворот. На юге виднелся горный массив с поросшими лесом склонами.
— Это, должно быть, Лесные Холмы, о которых говорил Карлоно, — заметила Эйла.
— Да, но на холмы они мало похожи. Они выше, чем ты думаешь, и тянутся на большое расстояние. Река Великой Матери течет на юг, пока не упирается в этот барьер. Из-за гор она поворачивает на восток.
Они объехали большую спокойную заводь и остановились на восточном берегу вспухшей реки. Взглянув на противоположный берег, на мощный поток воды, Эйла начала понимать, почему Джондалар говорил о трудностях, которые их ждут при переправе через Сестру.
Прикинув, как лучше перебраться через реку, она спросила:
— Где мы будем переправляться?
Джондалар подумал о большой лодке, в которой Рамудои везли их с Тоноланом.
— Ясно, что здесь нам не переправиться. Придется идти вверх по течению в поисках более подходящего места. Надеюсь, что, пока мы не найдем его, дождей не будет. Еще один ливень, похожий на последний, — и вода разольется по всей пойме. Неудивительно, что летнее становище оказалось покинутым.
— Неужели вода может подняться до такой высоты? — Эйла широко открыла глаза.
— Не думаю, что поднимется, но может. Вся поступающая с гор вода скапливается здесь. |