|
В конце концов, почему чужеземцам надо подвергать себя опасности, чтобы помочь совершенно незнакомым людям? Даже родичи Шармунаи уже несколько лет не появлялись здесь, чтобы узнать, как идут дела. Это и понятно, ведь родичей и друзей в стойбище Волчиц вовсе не баловали гостеприимством.
Джондалар снял с Удальца всю упряжь, чтобы тот был свободен, затем люди любовно похлопали лошадей по крупу и намекнули тем самым, чтобы те в случае опасности сразу убегали подальше от стойбища. Ш'Армуна подошла встретить их.
— Мы только сейчас заканчиваем приготовления к завтрашнему Огненному Ритуалу. Мы всегда разжигаем огонь заранее ночью. Не хотите зайти туда погреться?
— Да, холодно, — согласился Джондалар, и все вместе они отправились к печи для обжига на другом конце стойбища.
— Я придумала способ подогреть пищу, которую вы принесли. Эйла, ты сказала, что горячей она будет вкуснее. И ты права. Пахнет великолепно, — улыбнулась Ш'Армуна.
— Как ты могла разогреть столь густую похлебку, да еще в корзинах?
— Я покажу вам. — Женщина, пригнувшись, вошла в переднюю комнату.
Эйла и Джондалар последовали за ней. Хотя огонь и не горел, было тепло. Ш'Армуна направилась прямо ко входу во вторую комнату и отодвинула дверь, сделанную из лопатки мамонта. Оттуда потянуло горячим воздухом. Эйла заглянула внутрь. В камере разожгли огонь, но корзины стояли прямо у входа.
— И в самом деле пахнет вкусно! — сказал Джондалар.
— Ты не представляешь, сколько людей уже спрашивали, когда же начнется праздник, — улыбнулась Ш'Армуна. — Запах донесся даже до Удержателя. Ко мне приходил Ардеман и спрашивал, дадут ли пищу и мужчинам. Но удивительно не только это — Аттароа приказала женщинам готовить пищу для праздника, так чтобы се хватило на всех. Не помню, когда у нас в последний раз был праздник… Не было причин для веселья. Интересно, по какому поводу устраивается сегодняшний?
— Гости, — сказала Эйла. — Мы — почетные гости.
— Да, гости. Я должна предупредить вас: не пейте и не ешьте тех блюд, которых не попробовала сама Аттароа. Она знает различные зелья, которые можно подмешать в еду. Если необходимо, ешьте то, что принесли. За этой пищей я внимательно следила.
— Даже здесь?.. — спросил Джондалар.
— Никто не может войти сюда без моего разрешения, но вне этого помещения будьте осторожны. Аттароа и Ипадоа целый день о чем-то совещались. Явно у них что-то на уме.
— И многие им помогут, в том числе Волчицы. А на кого мы можем положиться? — спросил Джондалар.
— Все остальные хотят перемен.
— Но кто конкретно? — спросила Эйла.
— Мы можем рассчитывать на Кавоа, мою помощницу.
— Но она же беременна, — сказал Джондалар.
— В этом-то и дело. Все признаки указывают на то, что у нее родится мальчик. Она будет бороться за жизнь своего ребенка, да и за свою собственную. Если даже у нес родится девочка, Аттароа не позволит ей жить, поскольку ребенка сразу же отнимут от груди.
— А как насчет той женщины, которая выступила сегодня? — спросила Эйла.
— Ее зовут Исадоа. Она мать Кавоа. На нее тоже можно рассчитывать, но она проклинает меня и Аттароа из-за смерти сына.
— Я помню ее с похорон, — сказал Джондалар. — Она что-то бросила в могилу, и это рассердило Аттароа.
— Да, то были различные предметы для жизни в ином мире. Аттароа запретила давать умершему что-либо, что может помочь ему в мире духов.
— Ты заступилась за нее. Ш'Армуна пожала плечами:
— Я сказала, что уж если что-то положено в могилу, то нельзя это взять обратно. |