— Именем Дуны, Великой Земной Матери, добро пожаловать к нам, Эйла из Львиного стойбища племени Мамутои, Избранная Пещерным Львом, Охраняемая Пещерным Медведем, дочь Дома Мамонта.

— Спасибо за радушный прием. Если ты не против, то я могу познакомить тебя с Волком, чтобы он знал, что ты — друг.

Ладуни нахмурился, не уверенный в том, что и в самом деле хотел бы познакомиться с волком, но в данной ситуации выбора не было.

— Волк, это Ладуни из племени Лосадунаи. — Она взяла руку мужчины и поднесла ее к носу Волка. — Он друг. — Обнюхав руку незнакомого человека и уловив запах руки Эйлы, Волк, казалось, понял, что этого человека надо принять в свой мир. — Теперь он понял, что ты — друг. Если хочешь поприветствовать его, то погладь по голове и почеши за ухом.

Хотя все еще было боязно, предложение потрогать живого волка заинтриговало его. Он протянул руку и дотронулся до грубого меха, а потом, видя, что к нему относятся благосклонно, Ладуни похлопал Волка по голове, почесал за ушами и остался очень доволен. Не то чтобы он никогда не прикасался к волчьему меху, но он никогда не трогал живого волка.

— Извините, что угрожал вашему спутнику, — сказал он. — Но я никогда не видел волка, который бы находился рядом с людьми по доброй воле, да и таких лошадей не видел тоже.

— Это понятно, — сказала Эйла. — С конями я познакомлю тебя позже. Они побаиваются чужих, и им требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к новым людям.

— Все лошади с востока так дружелюбны? — Охотник с интересом ждал ответа.

Джондалар улыбнулся:

— Нет. Животные везде одинаковы. Эти такие благодаря Эйле.

Ладуни кивнул, переборов желание расспрашивать дальше, так как знал, что все захотят услышать эту историю.

— Добро пожаловать к нам, чтобы разделить с нами кров и пищу, тепло и постель, но мне лучше пойти туда первому, чтобы все объяснить.

Ладуни вернулся к группе людей, стоявших перед входом в большую пещеру. Он рассказал им, как несколько лет назад он повстречался с Джондаларом, когда тот отправлялся в Путешествие, и пригласил его на обратном пути навестить их. Он упомянул о том, что Джондалар — родственник Даланара, сделав упор на то, что это — обыкновенные люди, а не какие-то страшные духи, и что они сами расскажут о лошадях и о волке.

— У них есть что рассказать нам, — заключил он свое объяснение, зная, как это заинтересует людей, которые с наступлением зимы, в сущности, стали пленниками пещеры и которым все это уже начало надоедать. Язык, на котором он говорил, не был похож на язык народа Зеландонии, но, послушав его некоторое время, Эйла убедилась, что уже слышала нечто подобное. Несмотря на другое произношение и акценты, он был родственным с речью племени Зеландонии, так же как языки племен Шармунаи, Шарамудои и Мамутои были родственными. Этот язык, видимо, был ответвлением, одним из наречий языка Шармунаи. Она поняла несколько слов и догадалась о смысле. Скоро она сможет говорить на этом языке.

Эйла не считала свой дар легко постигать новый язык чем-то необычным. Она не пыталась учить языки специально, но слух, узнавание любого нюанса, любой флексии, способность связывать все в единое целое помогали ей вскоре с легкостью говорить на другом языке. Потеряв связь с собственным языком, будучи ребенком, она вынуждена была учиться различным способам общения, а разговорная речь лишь разбудила в ней природные способности к языкам, к тому же многое зависело от обстоятельств.

— Лосадунаи говорят, что вас от души просят остаться здесь у очага для гостей, — сказал Ладуни.

— Нам нужно снять поклажу с лошадей и как-то устроить их, — сказал Джондалар.