— Но если мы уже ждали год, то почему бы не подождать еще один? Есть там место для стоянки?

— Да, там живут люди, с которыми мы можем остаться. Лосадунаи всегда дружественно относятся к прибывшим к ним. Но мне хочется поскорее к своим, Эйла. — В его голосе звучала такая боль, что она поняла, как важно это было для него. — Я хочу, чтобы у нас был постоянный дом.

— Мне тоже хочется иметь дом. Джондалар, конечно, мы должны сделать все возможное, чтобы добраться туда пораньше. Но если окажется слишком поздно, это совсем не значит, что мы вообще не доберемся до твоего дома. Просто дорога будет длиннее, ждать дольше. Но ведь мы вместе.

— Все так, — совсем нерадостно и неохотно согласился Джондалар. — Не страшно, если мы опоздаем, но не очень хочется целый год болтаться в ожидании. Возможно, если бы мы пошли другим путем, то не опоздали бы. Еще не так поздно.

— А есть другой путь?

— Да. Талут говорил мне, что, если обогнуть северную оконечность горного хребта, мы выйдем на место. И Рутан из Ковыльного стойбища говорил, что путь отсюда идет на северо-запад. Нам нужно было идти этим путем, но мне так хотелось еще раз встретиться с племенем Шарамудои. Если я сейчас не повидаю их, то уж больше никогда. А они живут к югу от гор на реке Великой Матери, — объяснил Джондалар.

Эйла кивнула и, подумав, сказала:

— Понимаю. Шарамудои — народ, среди которого ты жил некоторое время, твой брат сошелся с женщиной из этого племени, правильно?

— Да, они для меня близкие люди.

— Тогда, конечно, мы должны идти на юг, чтобы ты увидел их напоследок. Ведь ты любишь этих людей. Если мы не успеем пересечь ледник сейчас, то дождемся следующего сезона. Даже если это займет год, стоит повидать твою другую семью. К тому же ты хочешь дойти до дома и рассказать матери о брате, но Шарамудои тоже хотели бы узнать, что с ним произошло… Ведь они тоже были его семьей.

Джондалар, который поначалу хмурился, просветлел.

— Ты права, Эйла. Им следует узнать о Тонолане. Я так волновался, правильно ли я принял решение. Я просто не все продумал до конца. — Он облегченно улыбнулся.

Джондалар наблюдал за вспышками огня, танцующими на догорающих ветках, он пил чай, все еще думая о предстоящем долгом Путешествии, но уже не так беспокоился.

Он посмотрел на Эйлу:

— Хорошо, что мы обсудили все. Кажется, я до сих пор не привык к тому, что рядом есть кто-то, с кем можно говорить об этом. Мы можем уложиться в нужное время, иначе я просто не решился бы идти этим путем. Это дольше, но по крайней мере я знаю дорогу. А северный путь мне неизвестен.

— И я думаю, что ты принял верное решение, Джондалар. Если бы я могла, если бы меня не обвиняли в смерти, я побывала бы в племени Брана, — сказала Эйла и уже почти шепотом добавила: — Если бы я могла, если бы я только могла в последний раз увидеть Дарка.

Безнадежность и пустота звучали в ее голосе.

— Ты хочешь попытаться найти Дарка?

— Конечно. Но я не могу. Это может привести к несчастью. Я была проклята. Если бы они увидели меня, то подумали бы, что это явился дух. Для них я мертва, и здесь ничего не изменишь, никак нельзя убедить их, что я жива. Кроме того, Дарк уже не ребенок, каким я его оставила. Почти взрослый, хотя я стала взрослой поздно по меркам Клана. Он — мой сын, и вполне возможно, что отстает по развитию от других мальчиков. Но вскоре Ура станет жить вместе с родом Брана… Хотя, впрочем, сейчас это род Бруда, — нахмурившись, сказала Эйла. — Этим летом будет Сходбище Клана. Так что осенью Ура покинет свой род и будет жить с Браном и Эброй. А когда повзрослеет — станет подругой Дарка. — Она помолчала и затем добавила: — Хотелось бы быть там, но я лишь испугала бы ее, навела бы на мысль, что Дарк приносит несчастье, если дух его странной матери не может пребывать в том мире, которому принадлежит.