Это приспособление придумала Эйла. Это было вынужденное решение. Ведя одинокую жизнь в Долине, она часто сталкивалась с необходимостью перетащить тяжелые предметы и огромные туши. Ей приходилось дробить груз или разрезать тушу на куски. А потом волноваться, чтобы хищники не растащили оставленное. Когда Эйла приручила лошадь, появилась уникальная возможность использовать силу животного. В этом главную роль сыграли ее способность мыслить, интуиция, что помогло оценить новые перспективы.

Достигнув жилища, Эйла и Джондалар отвязали тушу зубра и отвели лошадь обратно на луг, осыпав животное словами благодарности и ласковыми пошлепываниями. Джондалар подобрал обломки копья, надеясь, что они еще могут пригодиться. Волк крутился возле потрохов зубра — они были его любимым лакомством. Эйла на миг замешкалась. Вообще-то она могла использовать все это — и жир, и оболочку для защиты от воды, но зачем брать больше, чем они уже взяли?

Даже имея лошадь, не стоило тащить с собой больше того, что было необходимо. Она вспомнила, что когда шла пешком, покинув Клан, то все необходимое умещалось в плетеной сумке. Конечно, палатка была удобнее, чем просто навес, к тому же теперь у них была смена одежды, зимние вещи и запасы пищи… Ей бы никогда не утащить столько в заплечном мешке. Поэтому Эйла бросила потроха Волку. Затем они начали разделывать тушу. Сделав несколько необходимых разрезов, они принялись снимать шкуру: этот метод был достаточно эффективным, шкура отделилась от мышц довольно легко.

Получилось отлично, если не считать двух отверстий от копий. Чтобы шкура не высохла слишком быстро, они скатали ее в рулон. Голову зубра они отложили в сторону, так как собирались вечером отварить нежные язык и мозг. Череп с большими рогами они хотели оставить в стойбище. Может быть, для его обитателей это имело свое значение, а если нет, то там было много полезного. Затем Эйла отнесла желудок зубра и мочевой пузырь к небольшому ручью, что снабжал стойбище водой, и промыла их. Джондалар же отправился к реке, чтобы присмотреть подходящий кустарник и молодые деревья для постройки лодки. Заодно он собрал охапку сухостоя и валежника. Нужны были дрова, чтобы разжечь костер, который будет отпугивать зверей от добытого мяса, к тому же нужно было поддерживать огонь и внутри жилища.

Они работали до темноты, разрезая тушу сначала на большие куски, затем на более мелкие, похожие на ремни полоски и развешивая их на стойках, сделанных из кустарника. Затем эти стойки они перенесли на ночь в жилище. Их палатка все еще была влажной, но они свернули ее и тоже внесли внутрь. Можно будет завтра расстелить ее снаружи — пусть поработают ветер и солнце.

На следующий день они закончили обработку мяса и Джондалар принялся за строительство лодки. Используя пар и нагретые камни, он гнул дерево для каркаса судна. Эйла с интересом наблюдала, и ей хотелось узнать, где он научился этому мастерству.

— У моего брата Тонолана. Он был мастер по изготовлению копий и дротиков, — ответил Джондалар, загибая небольшое прямое деревце, которое она потом с его помощью привязала одним концом к круглому каркасу, используя при этом сухожилия от задних ног зубра.

— А что общего между изготовлением оружия и лодок?

— Тонолан мог делать абсолютно прямые копья и дротики. Но чтобы избавиться от кривизны, надо знать, как согнуть дерево. И он это умел делать. Гораздо лучше меня. У него было настоящее понимание дерева. И он не только делал копья, но и придавал дереву любую форму. Он мог сделать лучшие снегоходы, а это означало сделать круг из прямого ствола. Может быть, поэтому он чувствовал себя как дома в племени Шарамудои. Они — опытные мастера по дереву. Используя воду и пар, они сооружают челнок любой формы.

— Что такое «челнок»?

— Это лодка, выдолбленная из цельного дерева.