Глаза Мугаби не отрывались от экрана, когда по нему пробегали данные, поступавшие на флагман из информационного центра. Его корабли были построены к бою, в то время как эскадра Лах'херану стремительно вышла из зоны поражения орудий космофлота. Судя по тому, что звездолеты галактов начали перегруппировку и на них ожили защитные корабельные системы, атаки следовало ждать с минуты на минуту. Тридцать пять супердредноутов класса «Огр» — так окрестили их разведчики, — яйцеобразные, каждый в десять миль длиной, закончив построение, двинулись в направлении трех сотен кораблей-пигмеев человеческого флота. Каждый из «Огров», согласно имевшейся у Мугаби информации, обладал огневой мощью, превосходящей мощь его флота, а их еще сопровождало более тридцати крейсеров класса «Стилет».

Последняя битва человечества, мрачно подумал адмирал, будет самой короткой в его истории.

— Исполнять «Альфа-1»!

Звездолеты землян ответили, что приказ принят к исполнению, и адмирал с гордостью отметил, как четко его флот совершил предписанный маневр. Бог весть, что думали его люди, готовясь к последнему, безнадежному, чудовищно неравному бою, но действовали они на редкость слаженно. Да, так быстро и четко подобный маневр трудно было выполнить даже на учениях, после тщательной подготовки, с горькой радостью подумал Мугаби.

Построение звездолетов было и впрямь нетривиальное — колонна их вытянулась как огромное тонкое копье, наконечником которого стали два десятка самых тяжелых кораблей космофлота. Они блокировали фронтальный огонь всех остальных кораблей землян, что делало такое построение в обычных условиях совершенно неприемлемым. Но Квентин Мугаби не питал иллюзий по поводу этой пародии на битву. При традиционном для космического боя построении его корабли были обречены на гибель. Хуже того, они были бы уничтожены, не получив возможности нанести противнику хотя бы по одному удару. Теперь же у них появился призрачный шанс погибнуть, сражаясь.

Тяжелые корабли, возглавлявшие колонну, должны были прикрыть ее от огня противника. Ни один из этих кораблей не переживет двух, максимум трех попаданий ракет, пущенных с «Огров», но если остальной флот будет действовать быстро, легкие звездолеты подойдут к противнику на расстояние, с которого смогут открыть огонь сами.

О том, насколько он будет эффективен, Мугаби старался не думать. Он не мог предложить ничего лучшего своим людям, своему миру, своей расе и сцепил зубы, чтоб не заплакать, видя самоубийственную отвагу боевых товарищей, уверенно ведших Солнечный флот к смерти.

— Враг смыкает ряды, — доложили из центра слежения, и Мугаби скрипнул зубами. — Вхождение в зону вражеского огня через семь минут, — продолжал офицер резким голосом, в котором сквозило сдерживаемое привычкой к дисциплине отчаяние. — Наши орудия смогут открыть огонь через шестнадцать минут.

Мугаби не отводил глаз от экрана. И так было понятно, что девяти минут обстрела тридцати пяти «Огров» его флот не переживет, и смысла следить за докладами с кораблей не было.

Он отсчитывал секунды и, к собственному удивлению, ощутил облегчение при мысли, что через несколько минут все будет кончено. Ну что ж, возможно, им повезло. Он и его люди умрут, исполнив свой долг, и не увидят уничтожения планеты, которую поклялись защищать.

— Вхождение в зону огня противника через две мину…

Голос офицера оборвался, и картина на экране полностью изменилась.

У Мугаби глаза на лоб полезли, когда на экране возникло совершенно невозможное изображение. Стелс-технология галактов чудовищно превосходила земную. Разведка докладывала, что именно благодаря ей Федерация смогла наводнить Солнечную систему станциями прослушивания и автоматическими шпионами за семьдесят лет до того, как человечество стало догадываться об их присутствии.