Сэр Джордж навострил уши. Хотя истолковать тон или выражение лица самовлюбленного недомерка было невозможно, ввиду их полной бесчувственности, слова его подтверждали наличие у двоеротого по крайней мере одного качества, которое можно будет когда-либо использовать. Демонический шут был хвастуном. Он любил хвастаться, даже если слушал его всего лишь дикарь, примитивное существо, стоящее едва ли не на самой низшей ступени развития. Еще более важным было то, что двоеротый не сознавал, сколь уязвимым делает его хвастовство, являвшееся на Земле весьма распространенным пороком, погубившим многих преуспевавших людей. Умный человек, как говаривал отец сэра Джорджа, учится на промахах дураков.

К счастью, демонический шут не был знаком с сэром Джеймсом Винкастером.

Сэр Джордж осознал, что двоеротый уже несколько мгновений молчит, устремив на него все три неподвижных, невыразительных глаза.

— Мне кажется, я вас понимаю, — сказал он, надеясь, что именно такого ответа ждет от него командир. — Полагаю, что это нечто вроде захвата Константинополя, повелитель которого обретает контроль над всем Черным морем.

— Я недостаточно знаком с вашей географией и историей Земли, чтобы понять, верна ли аналогия, но звучит похоже, — ответил двоеротый. — Вы отлично справились с поставленной перед вами задачей, и я решил вас наградить. Вы являетесь весьма ценным вложением капитала гильдии, и в отличие от моих собратьев я всегда был уверен, что пряник и кнут лучше одного кнута. Кто проявляет должную заботу о своем имуществе, в убытке не останется.

— Я тоже так думаю, — ответил сэр Джордж с выражением, которое лишь отдаленно могло сойти за улыбку.

Он сумел заставить себя говорить ровно, и после недолгой внутренней борьбы оскал его превратился в некое подобие улыбки. Не следовало забывать, что времени у двоеротого было достаточно и он вполне мог научиться разбираться в мимике людей. И даже если он этого не сумел или не захотел сделать, лучше переоценить врага, чем недооценить.

— Надеюсь, наша победа принесет вам ожидаемые выгоды, — добавил сэр Джордж.

— Принесет, можете быть в этом уверены, — сказал демонический шут, и сэр Джордж подумал, что его командир был сегодня совершенно искренен. — И все же для меня лично тот факт, что мы вторглись в торговую сеть Шарнхайши, радует больше грядущих выгод.

— Вы упомянули о гильдии… — Сэр Джордж мучительно сморщился, не в состоянии выговорить труднопроизносимое название, и двоеротый снова издал писк, принятый бароном за смешок.

— Гильдия Шарнхайши, — подсказал он.

— Да-да. Вы уже когда-то упоминали о ней.

— Упоминал, — подтвердил демонический шут. Его лицо и голос были по-прежнему непроницаемы, но сэр Джордж подозревал, что если его собеседник испытывает сейчас какие-то чувства, то чувства эти — ненависть и злорадство. — Я перед ней в большом долгу. Шарнхайши едва не погубили мою карьеру, когда впервые выставили против нас этих проклятых римлян.

Сэр Джордж постарался изобразить на своем лице понимание и сочувствие, страстно желая, чтобы двоеротый продолжал говорить. Он уже как-то упоминал о гильдии Шарнхайши как о сопернике его собственной гильдии, но из слов этих следовало лишь то, что недомерок не любит и слегка побаивается сильных конкурентов. Теперь же барону стало ясно, почему демонический шут взял на себя полный контроль за ходом операции на этой планете. Увидев возможность отомстить своим давним соперникам, он не пожелал доверить эту месть кому-либо другому.