Однако «благородная месть» Императора на этом не закончилась. Нескольких аристократов из малозначительных семейств обвинили в разжигании недовольства и организации мятежей на принадлежавших им планетах. В наказание имущество этих нобилей было конфисковано в пользу Императора. Интересно, что стоимость отобранного у козлов отпущения имущества несколько превышала стоимость имущества, конфискованного у Дома Хосканнеров.

Сделав жест доброй воли и выказывая высокое доверие, Улла Бауэрс предложил генералу Туэку осмотреть все уровни инспекционного корабля. Согласившись на этот визит, шеф службы безопасности разыграл из себя любопытствующего ревностного поклонника Императора, сказав Бауэрсу, что Дом Линкамов намерен использовать полученное богатство на строительство флота подобных кораблей — для того чтобы перевозить на другие планеты большие грузы пряности. Осмотрев огромный корабль, ветеран с чувством облегчения доложил Джесси, что на судне нет никаких войск, а исполинские его размеры были лишь мерой устрашения.

Джесси держался на почтительном расстоянии от Императора — так здоровые люди опасаются подходить к больным чумой. Поначалу Линкам воображал, что рыхлый, тучный и бледный правитель Империи всего лишь глупец, безвольная марионетка, позволяющая манипулировать собой, но теперь Джесси понял, с какой легкостью избавляется Вуда от всякого, кто не может больше служить его целям. Несомненно, Вальдемар тоже думал, что сумел обвести Императора вокруг пальца, — и вот он разорен и уничтожен. Вуда был другом только в хорошие времена. Не важно, какие посулы и какие награды раздавал в данный момент Император, — Джесси знал, что никогда не будет доверять ему. Никогда.

В течение всех тех недель, пока представители сторон уточняли детали нового соглашения, Император оставался на борту инспекционного корабля, который временно превратился в имперскую столицу. Вуда принимал на корабле аристократов с других — ближних и дальних — планет, но Джесси не чувствовал склонности прощать и их. Он презирал этих людей, которые заставили его стать их поборником, а затем бросили его в критический момент, отказав в поддержке и финансировании. Джесси намеренно не пригласил ни одного из них в свою резиденцию. Гости размещались в каютах инспекционного корабля или снимали квартиры в Картаге. Всем им, казалось, было нужно все больше и больше пряности.

Аристократы, дававшие Джесси займы на кабальных условиях, получили свои деньги сполна и отбыли восвояси. Джесси дал себе клятву никогда больше не иметь с ними дела. Напротив, три бедных семейства, которые приняли сторону Л инкама и отдали ему все деньги, какими располагали, были щедро вознаграждены. Более того, Джесси намеревался привлечь их к участию в добыче пряности за часть прибыли.

Согласно новому договору, подготовленному юристами Императора, Дом Линкамов должен был получать исключительно высокое вознаграждение за добычу и экспорт пряности. Однако когда Дороти посвятила Джесси во все хитросплетения финансовых махинаций и проводок, он понял, что в сундуках Императора осядет приблизительно в два раза больше денег, чем в казначействе Дома Линкамов. Но даже и при таких условиях прибыль его была огромной.

Новое, основанное на продаже меланжи состояние оказалось более чем достаточным для устранения всех финансовых неурядиц, вызванных поколениями бездарных правителей Каталана. Теперь же экономическое положение семейства Линкам казалось несокрушимым. Но Джесси решил измерять свой успех не только экономическими показателями, но и чувством справедливости.

Когда Великий Император изъявил желание отобедать в резиденции Линкама, Джесси не смог отказать в этом требовании, как не смог он и запретить Императору привести с собой Уллу Бауэрса. Итак, в один прекрасный вечер по заранее согласованному плану Вуда и его свита прибыли в дом правителя в сопровождении императорских гвардейцев.