Ривлин обнял ее и поцеловал в губы крепко, жадно. Мадди ответила ему с такой же страстью. Он подхватил ее на руки и отнес на постель, осыпая поцелуями ее шею. Пуговицы у нее на рубашке были расстегнуты с невероятной быстротой, обнажились груди, и Мадди, изогнувшись, со стоном подалась к Ривлину всем телом, принимая его пылкие ласки.

Она провела пальцами по его волосам, сдернула с него шляпу и отбросила в сторону, потом начала расстегивать пуговицы его рубашки. И тут Ривлин тихонько произнес: «Нет». Взяв ее руки в свои, он уложил их на подушку у Мадди над головой.

Она подняла на него глаза, в которых горели желание и досада.

— Пускай все будет по-моему, Мадди. Ты только слушайся.

— Но я хочу прикасаться к тебе.

Если бы он уступил, то был бы уже не в состоянии сдерживать себя, и дальше они оба расплачивались бы за его слабость.

— Сейчас не твой черед, — спокойно возразил он, глядя ей в глаза и развязывая завязки на ее панталонах свободной рукой. — Доверься мне, и ты не пожалеешь.

Она покорилась, и его жаркие поцелуи, его прикосновения, дерзкие и нежные, пробуждая неведомые до сих пор восхитительные ощущения, наконец довели Мадди до экстаза, до сотрясающего все ее существо чудесного катарсиса, а потом она словно поплыла куда-то в блаженной расслабленности — в самозабвение и темноту. Из этого состояния удовлетворенного покоя ее вывел поцелуй Ривлина.

Мадди обвила его руками, прильнула к нему, дыша так же неровно, как и он. Ривлин слегка откинулся назад, чтобы видеть ее лицо. Господи, как же она была хороша сейчас, раскрасневшаяся, с глазами, полными мечтательного удивления, с улыбкой нежной и счастливой!

— Мне было хорошо, — прошептала она.

— Я же говорил, — улыбнулся Ривлин.

— Благодарю тебя.

— Не за что. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Всегда готов к услугам.

Мечтательность во взгляде Мадди вдруг сменилась легкой грустью.

— Не могу понять, каким образом ты получил от этого такое же удовлетворение, как и я.

— При сложившихся обстоятельствах пришлось довольствоваться тем, что было, — ответил Ривлин со странной усмешкой.

— Это несправедливо. Позволь мне ответить любезностью на любезность.

В воображении Ривлина возникли столь жгучие подробности их близости, что это заставило его сердце бешено колотиться. Ему даже пришлось стиснуть зубы, так как возбуждение достигло немыслимой силы.

— Я знаю, как это сделать, — заверила его Мадди со спокойной уверенностью. — Я никогда такого не делала, ты не думай, но когда сидишь в одной камере с Майрой, у тебя нет иного выбора, как только слушать.

У Ривлина был достаточный опыт, чтобы знать, что его пламя не погасишь тенью наслаждения. Мадди — новичок в делах любовных и не представляет, сколь многое для этого необходимо. Ему не стоит больше вести опасную игру: слишком велик соблазн разойтись со здравым смыслом.

— Давай-ка спать, Мадди, — сказал он, ласково привлекая ее к себе.

Мадди кивнула со вздохом и скоро погрузилась в глубокий сон. Ривлин обнимал ее, глядя в темноту, вдыхая лавандовый аромат ее волос и чувствуя на коже тепло ее дыхания. Звуки Делано пробивались сквозь окна, и Ривлин, закрыв глаза, мечтал о другом времени и месте и о возможности, которой скорее всего никогда не будет.

Глава 15

Мадди начала просыпаться, когда Ривлин потянулся за револьвером. Стук в дверь раздался в ту самую секунду, как он достал оружие из кобуры.

— Ривлин? — послышался голос Майры из коридора.