— Человек рядом с другом Тома Фоли и есть Джон Харкер, чья дорожка пересеклась в армии с дорожкой Сета и моей. Друг Тома Фоли — его так называемый консультант. Он входит во все детали жизни Харкера, помогает этому ублюдку держаться на пристойном уровне. Благодаря его изворотливости Харкер всегда прячется за чьей-нибудь спиной и ворует безнаказанно.

Внутри у Мадди все похолодело, однако разум ее продолжал лихорадочно работать, сопоставляя факты.

— Консультант Харкера связан с махинациями в агентстве, — проговорила она. — Это известно мне, за что меня и обрекли на смерть. Если я дам показания, тогда притязаниям Харкера на президентское кресло придет конец.

Ривлин молча кивнул, одним ловким движением вынул револьвер из кобуры и сунул его за пояс, а портупею затолкал в саквояж.

— Консультант знает, что ты видела его в резервации. Что, если Фоли, Коллинз или Лэйн расколются? Харкер не может допустить, чтобы ты подтвердила показания этих типов или дала собственные. По его замыслу ты должна умереть до того, как попадешь в Левенуэрт.

Мадди охватил панический страх.

— Но почему Харкер жаждет твоей смерти? — спросила она, чувствуя, что у нее дрожат колени. — Ты не единственный, кто знал о его воровстве и махинациях со списками.

— Дело вовсе не в махинациях. А вот то, что случилось с Сетом… Харкер не может быть уверен, что Сет унес свою тайну в могилу. Рассказал ли мне Сет или я сам додумался — и в том и в другом случае Харкер не может не принимать меня во внимание.

— Почему ты… — начала Мадди, но Ривлин ее прервал.

— Останься здесь, — велел он, натягивая на себя плащ. — И не вздумай даже нос высовывать, пока я не вернусь, поняла?

— Поняла. — Сердце у Мадди словно подкатило к самому горлу. — Куда ты идешь?

Он снова полез в саквояжи; бормоча невнятные ругательства, стал ожесточенно копаться в вещах, а когда извлек наконец маленький револьвер, вручил его Мадди.

— Измени прическу и убери со шляпки эти чертовы перья. Даже я не должен тебя узнать, когда вернусь.

— Ты пугаешь меня, Ривлин.

— Для этого есть все основания. — Он приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы протиснуться в нее. — Существует вполне реальная возможность того, что мы оба лишимся жизни прямо на этом вокзале, если я в самом скором времени не придумаю, как выйти из положения.

Ривлин пошел тем же путем, каким совсем недавно пробирался с Мадди в камеру хранения. Он не сомневался, что будет чудом, если им доведется увидеть завтрашний восход солнца. Ему надо бы поцеловать Мадди перед уходом, чтобы умереть со вкусом этого поцелуя на губах; но теперь возвращаться уже поздно — на счету каждая секунда.

Прямо перед ним в зале у мраморного столба стоял человек, напоминавший бизнесмена средних лет; опустив на пол свой чемоданчик и зажав под мышкой свернутую газету, он достал часы, посмотрел на них и снова убрал в карман, потом поднял чемоданчик, повернулся и направился к выходу на платформу.

Ривлин крадучись последовал за ним. Оказавшись на пустынной платформе, он достал из-за пояса револьвер, нагнал незнакомца и приставил дуло к его затылку…

Глава 17

Мадди так трясло, что револьвер выпал у нее из руки и стукнулся о пол. Это ее отрезвило, и она попыталась привести в относительный порядок лихорадочный бег мыслей. Она не знала, надолго ли исчез Ривлин. Возможно, ей следует подождать всего несколько минут. Он дал ей некие указания, и она должна выполнить их до его возвращения.

Мадди наклонилась, подняла револьвер и аккуратно положила его рядом с саквояжем, потом сняла пальто, свернула и уложила в сумку, а перья со шляпы спрятала в саквояж.