— Инспектор Кхан — честный человек, — ответил Дев. — Остальные пойдут по пути наименьшего сопротивления. Все констебли получают бакшиш от сутенеров, но они боятся инспектора Кхана и будут следовать его приказам.

— Насколько подозрителен Сухир? — спросил Грийер. — Он будет искать микрофон?

Дипак покачал головой:

— До сих пор полиция его бордель не трогала. Говорят, он отстегивает деньги банде Чотта Райана. И думает, что непобедим.

Летучка продолжалась до шести часов. После этого вся команда отправилась на ужин. К семи они снова вернулись в офис, погрузились в два автомобиля и отправились в полицейский участок Нагпады. На прощание Найджел пожелал им успеха.

До полицейского участка было около сорока пяти минут езды. Уже из машины Грийер позвонил инспектору Кхану и узнал, что в рейде будут участвовать шесть констеблей. Кхан не стал говорить заранее, какой именно бордель они собираются накрыть, чтобы Сухир не смог их подкупить. Он решил сообщить им об этом уже в пути. Кхан сказал, что с ними будут также двое понятых, сотрудники другой общественной организации. Полиция прибудет в двух патрульных автомобилях и трех фургонах. Если девушек окажется много, их нужно будет на чем-то доставить в участок.

— Ну что ж, все вроде складывается, — сказал Грийер, закончив разговор. — Репутация инспектора Кхана себя оправдывает.

Они проехали сквозь сердце Южного Бомбея, трущобы Дхарави. Тут и там мелькали костры — бродяги жгли мусор; вместо фонарей трущобы освещались бесконечными гирляндами голых лампочек. Затем миновали шумные, кишащие такси улицы района Дадар и Лоуэр-Парел и въехали в узкие переулки Нагпады.

Автомобили они припарковали в квартале от полицейского участка и дальше пошли пешком. Инспектор Кхан встретил их в холле и провел в тесную комнатку, заставленную металлическими письменными столами и книжными полками, тянувшимися от стены до стены. Он попросил Дипака показать ему оборудование. Агент открыл рюкзак и продемонстрировал крошечную видеокамеру, замаскированную под шариковую ручку, и аудиопровод, который нужно было приклеить к животу. Кхан одобрительно кивнул, достал из кармана конверт и вручил его Дипаку.

— Двадцать тысяч рупий, — объявил он. — Номера переписаны, информация у меня в ноутбуке.

Дипак передал конверт Джеффу, тот достал свой блокнот и пересчитал купюры.

— Понятые скоро будут здесь, — продолжал инспектор. — Мои люди все еще не знают деталей. Я запру дверь. Выходим без четверти десять.

Дипак прикрепил провод на место и сунул ручку в нагрудный карман. Томас подумал, что все выглядит совершенно естественно.

Понятые прибыли вскоре после девяти. Оба были индийцами, и обоим было около тридцати лет. На ломаном, но вполне внятном английском мужчина представился как Кави. Его спутницу звали Мира. Рашид затараторил на хинди, вводя их в курс дела.

Наконец Грийер взглянул на часы.

— Почти пора, — сказал он. — Обычно перед началом операции я читаю молитву. Вы не возражаете?

— Конечно нет, — заверил Томас. — Я вырос в католической семье.

Закрыв глаза, Грийер быстро помолился, прося удачного исхода операции. В дверях появился инспектор Кхан. Он позвал всех в фойе и представил своим людям. Как он и говорил, в группе захвата было шесть констеблей. Все были вооружены деревянными дубинками, лати; кроме того, у двоих имелись почти антикварные карабины.

— Мы будем ждать на Белласис-роуд, пока Дипак не подаст сигнал — пропущенный звонок, — громко сказал инспектор.