— Напоминает о доме? — Она уселась рядом. Ее лицо было невозмутимым, но в глазах все же читался некоторый дискомфорт.

— Просто удивительно, — ответил Томас. — Здесь даже можно послушать Бон Джови.

Прийя улыбнулась:

— Никогда не понимала твоего пристрастия к рок-музыке.

— Могу сказать то же самое о ситаре. Какой нормальный человек будет играть на двадцати трех струнах?

Она засмеялась и махнула бармену, чтобы он принес ей пива.

— Как твоя бабушка? — спросил Томас. Нужно было с чего-то начать разговор.

Прийя пожала плечами:

— Держится. Но врачи говорят, что худшее может произойти в любой день.

— Мне очень жаль.

Наступила неловкая пауза. Томас видел, что она явно хочет что-то сказать, но не знает как. Бармен поставил перед ней бутылку пива, и Прийя сделала глоток.

— Как твой отец? — Он решил опередить ее.

Прийя нахмурилась.

— Тебе действительно интересно?

Он отпил пива.

— Мне интересна ты. Не он.

— Во всяком случае, честно.

Томас пожал плечами.

— В этой ситуации можно быть только честным.

— Отец — не очень хорошо. Ты его расстроил.

— Я его расстроил? Мне кажется, он сам себя расстроил. Жизнь обернулась не так, как ему хотелось, и он быстро нашел виноватого.

Она покачала головой:

— Ты неправильно его понимаешь. У него есть право беспокоиться за меня. За мои решения.

— Это означает, что у него есть право контролировать твою жизнь?

Прийя сверкнула глазами и отодвинулась.

— Как ты можешь так говорить? Я выбрала тебя, ты помнишь? Я пошла против его воли. Я отдала тебе четыре года.

Томас глубоко вздохнул и постарался успокоиться.

— Значит, тебе это так представляется? — тихо спросил он. — Что, выйдя за меня замуж, ты принесла жертву?

На ее глаза набежали слезы.

— Это было самое трудное решение в моей жизни.

— Но ты не жалеешь о нем? Если да, то я уйду прямо сейчас.

Она отвернулась и сделала глоток пива. В профиль Прийя была красива необычайно. Ее черные волосы чудесно оттеняли смуглую кожу и глаза.

— Что это? — вдруг спросила она, показывая на его руку.

Томас проследил за ее взглядом. Из-под манжеты рубашки выглядывал край браслета, который дала ему Ахалья.

— Ты не ответила на мой вопрос, — сказал он.

Прийя взглянула на него чуть вызывающе.

— Я отвечу на него, если ты ответишь на мой вопрос.

Томас показал браслет.

— Мне дала его девочка, которую мы спасли из борделя.

— Расскажи мне, — попросила она с внезапным интересом.

Томас попытался сократить историю, но Прийя вцепилась в него как колючка. Ему пришлось изложить полную версию, со всеми подробностями, включая столкновение Ахальи с Сумирой в холле борделя, его визит в ашрам, фотографию Зиты и неожиданный подарок Ахальи.

Когда он закончил, Прийя внимательно посмотрела на него.

— Ты знаешь, что это означает?

— Что? — Томас уже начинал слегка выходить из себя. — Я сказал ей, что пошлю фото Эндрю Портеру из министерства юстиции, и сегодня вечером я так и сделал. Больше я ничего не могу. Я понятия не имею, как к этому вообще подступиться.

— Ты никогда не слышал о браслетах ракхи?

— О нет. Боже, как зловеще это звучит.