— Ты чего зависла? — спросила, вошедшая за мной Лари. — Опять что ли о любимом мечтаешь?

— Каком любимом? Ты чего? — воскликнула я, поворачиваясь к подруге. Она уже по-хозяйски развалилась на диване, и даже не собиралась раскаиваться в своих словах.

— Эверио, конечно! — продолжала злобно издеваться она, довольная моей реакцией. — Так вы с ним здесь жили да? И спали, небось, вместе?

— Нет! — грубо отрезала я, подходя к окну. — Он спал на диване.

— И что, даже ни разу не попытался попасть с него в твою — такую мягкую — постельку? — голос был настолько ехидным, что я с трудом поборола желание кинуть в неё клавиатурой.

— Лари, отстань. Между нами ничего не было!

— Так уж и ничего? — она не верила ни единому моему слову. — И даже ни одного поцелуя?

— Нет!

— Врёшь!

— Вру! — и так хотелось добавить, что это не её дело, но Илария стала для меня слишком близкой, чтоб вот так грубо её затыкать.

— А я знала! — рассмеялась она, довольная моим ответом. — Чувствовала, что связь оказалась сильнее! И ты реально думаешь, что сможешь её разорвать? — её взгляд вмиг стал серьёзным. — Брось, Тиа. Да я больше чем уверена, что как только ты приблизишься к нашему красавчику… как только коснёшься его бархатной ручки… Больше не сможешь отказаться от этого искушения.

— Ты говоришь о нём, как о каком-то наркотике.

— А это и есть самый настоящий наркотик. Сильный, и до жути кайфовый! От него так накрывает, что отказаться невозможно… — но тут выражение её лица снова изменилось на какое-то нагло-надменное, и она добавила, голосом матёрого гангстера из какого-то старого фильма: — Это любовь, Детка…

— Какая, на фиг, любовь, Лари? Это поводок! Это энергетические путы, которыми меня связали насильно! Я не хочу так! Мне не нужен этот наркотик! Ведь это всё фальшь… А мне нужны настоящие чувства!

— Какие мы, оказывается, сентиментальные, — притворно обиделась она. Но тут же снова стала собой: — В общем, давай спать. День завтра ох какой сложный…

***

Весь день мы с Лари снова провели в дороге. И так как Арти слёзно просил оставить ему машину, нам пришлось тащиться в Дом Солнца на моём мотоцикле. Благо декабрь в этом году выдался ещё теплее, чем обычно, да и небо сегодня радовало полным отсутствием осадков.

Да только выехали мы гораздо позже, чем планировали. А всё потому что мне пришлось довольно долго объяснять родителям причины, по которым они ни в коем случае не должны кому бы то ни было рассказывать о моём чудесном возвращении с «того света». Я была вынуждена сказать, что мои неудавшиеся убийцы разгуливают на свободе и если они узнают о моём воскрешении, то приложат все силы, чтобы это исправить. Правда, отец сразу же высказал желание заявить обо всём в полицию, и мне пришлось сказать, что это ничего не изменит, ведь посадить тех, кто на меня напал, не под силу ни одному суду. Намёк папа понял по своему (что оказалось очень кстати) и был вынужден пообещать держать моё возвращение в тайне.

Весь путь до вторых ворот мы преодолели довольно легко, и я уже начала думать, что всё и дальше пройдёт гладко, но не тут-то было. И началось всё с Мэй, которая чуть ли ни грудью закрывала от нас проезд к Дому Солнца. Пришлось долго объяснять этой чудной женщине, что «мы пришли с миром», что нас там ждут.

В итоге она была вынуждена смириться, и даже вручила нам осёдланных лошадей, но при этом проводила меня таким укоризненным взглядом, от которого мурашки прошли по спине организованным маршем.