«Чего?», — не знаю, смог ли я удержать лицо, но искренний хохот Тёмного Лорда, пронизывающий до самых костей, заставил мурашки побежать у меня по спине.

— Мой лорд?.. — осторожно подаю голос, ощущая волны мрачного торжества, исходящие от силуэта гостя.

— Шучу, Люциус… Шучу, — пригубив вина, собеседник прикрыл глаза. — Я ещё не обезумел, чтобы приносить клятвы властям Союза, становясь их цепным псом в золотой будке с подстилкой из бархата. А на иных условиях они к себе иностранца моего уровня не пустят, а при попытке влезть самостоятельно — взвоют на весь мир, прося защиты у соседей. А те, в свою очередь, с огромной радостью помогут, ведь им тоже выгодно, чтобы у новоявленной России не было своего высшего, а сама страна стала общей нейтральной территорией. Я даже не удивлюсь, если эту страну так и не смогут поделить между собой…

«Фух… Я уж подумал, что он действительно хочет нас кинуть и уйти в решающий момент. Вот это был бы номер», — думать подобное в присутствии Тёмного Лорда было небезопасно, но в своих щитах разума мне сомневаться не приходится.

— Люциус, ты доказал свою верность и полезность, — отставив бокал на низкий столик, стоящий между креслами, Слизерин положил руки на подлокотники, пальцами впившись в выступающие серебряные головы драконов. — Пусть меня и удручает то, что ты так легко поверил в вероятность моего… бегства…

— Мой лорд, я не… — поспешно подаюсь вперёд, желая оправдаться (не хватало мне ещё навлечь на себя гнев главы ордена из-за такой глупости).

— Молчать, — невидимая волна силы вдавила меня в спинку кресла и отхлынула, а Тёмный Лорд резко успокоился, продолжив говорить ровным голосом: — Пусть ты и позволил себе поверить, что я могу предпочесть сбежать вместо того, чтобы сражаться за то, что принадлежит мне по праву, я ценю верность и полезность. Поэтому, лорд Малфой, подумай хорошенько: какую именно награду ты хочешь получить? Замечу, что эта моя милость никак не отразится на том, что ты получишь после успешного завершения войны, а также никто из внутреннего, а тем более — внешнего кругов, не узнают о том, что ты получил больше остальных. Выбирай с умом, Люциус…

«Ещё одна изощрённая проверка? Откажусь от награды — оскорблю; попрошу что-нибудь вроде поста министра — выставлю себя дураком; попрошу то, чего он не может дать, либо слишком много потребую — вызову гнев. А что если рискнуть?», — опустив веки, медленно вдыхаю и выдыхаю, а затем открыв глаза встречаюсь с терпеливым взглядом высшего мага.

— Я бы хотел узнать способ того, как стать бессмертным, — произношу твёрдо и уверенно, ощущая как каждая мышца в теле цепенеет от ощущения холода, который начал распространяться от Тома Слизерина.

В гостиной стала сгущаться тьма и даже огонь был не в состоянии её разогнать, превратившись в нечто вроде трёхмерной бесцветной иллюзии. Лишь два красных глаза, которые сияли будто раскалённые угольки, с интересом вивисектора впивались в саму мою душу, будто бы решая, раздавить наглую мошку, либо отпустить на волю.

«Если он меня убьёт, то слишком много потеряет», — пытаюсь убедить себя логичными мыслями, прекрасно понимая при этом, что если и не шагнул за грань дозволенного, то балансирую на самой грани.

Внезапно всё прекратилось и свет от камина вернулся в комнату, а моё тело вновь стало меня слушаться. Протянув руку к бокалу, высший волшебник подхватил его за тонкую ножку и поднёс к губам, делая несколько небольших глотков. Спустя ещё десяток секунд, прозвучал его ровный голос:

— Я не отказываюсь от своих слов, Люциус и ты получишь свою награду, пусть из-за своей магии и не сможешь в полной мере ей воспользоваться.