«Где алтарь Таргариенов? Где побочные ветви рода? Где артефакты, книги, порабощённые духи? Да они даже клятву верности низвели до сотрясания воздуха громкими словами, как у… у… маглов!» — вспышка негодования угасла столь же быстро, как и появилась, а по телу разлилось тепло и счастье от ощущения присутствия столь близкого и родного существа…

Вынужден признать, что первые Таргариены сделали многое: объединили Семь Королевств, установили на большей части земель власть религии, полной поддержкой которой заручились при завоевании (гениальный в своей простоте ход, который сразу же делал магию проявлением чуда, а не черномагической ересью); сделали обязательным знание общего языка и установили единую валюту, что резко облегчило торговлю; прижали к ногтю разных бандитов сколь-нибудь крупного масштаба. Даже практика инцеста в первых поколениях была оправданной, так как позволяла получить наследника с магической силой, но проблема обнаружилась в том, что не имеющие должного образования потомки… решили так, будто бы инцест для их избранного богами рода — это нечто нормальное.

«Деградировавшие идиоты: будто бы не понятно, что основатели династии специально плодили бастардов, желая получить как можно больше волшебников и сквибов, чтобы уже из них создать самостоятельные магические рода, при помощи которых разбавлять свою кровь. По уму уже через шесть поколений должно было получиться небольшое магическое сообщество, вроде какого-нибудь японского клана, внутри коего продолжалась бы проводиться селекция, с осторожным вливанием свежей крови», — лично для меня этот вариант был очевиден, но вот современные Таргариены почему-то видели какой-то мистический, а отнюдь не практический смысл в близкородственных связях, в результате чего докатились до почти полного вырождения (которое сопровождалось психическими отклонениями в той или иной степени тяжести).

Мать моего нынешнего тела была высокомерной, но при этом достаточно слабохарактерной женщиной, которая могла всю ночь проплакать в подушку из-за того, что сын ей не улыбнулся; отец видел драконов в огне, а ещё — боялся заговоров и считал, что огненные ящеры нас всех защитят, ведь Таргариены «Рождены от крови драконов» (после заключения в темнице мятежного лорда он боялся всех, кроме пары Белых Плащей, но при этом по-своему любил жену и своих детей); брат, которым долгое время восхищались во всём Вестеросе, на самом деле оставался мечтателем и эгоистичным ребёнком, верящим в собственную избранность из-за какого-то пророчества…

«Ненавижу пророчества… и пророков… и мейстеров. Этот культ «учёных мужей», контролирующий переписку всего королевства и регулирующий образованность как лордов, так и их подданных, если и был когда-то полезным, то сейчас является злокачественной опухолью на теле государства. Не удивлюсь, если отсутствие прогресса на протяжении сотен лет истории — дело их рук», — откидываюсь на спинку кресла и слегка улыбаюсь, вновь и вновь окунаясь в эмоции маленькой Нарси…

С самого своего вселения я был вынужден терпеть постоянную головную боль, которая накладывалась на физическую слабость, а также необходимость сдерживать собственную силу, что привело к пассивности, граничащей с безразличием, скупости мимики, отсутствию успехов в науках и фехтовании. То, что подобную живую куклу не отправили куда-нибудь подальше от замка, уже является доказательством того, что отец меня любил и заботился, пусть и в своей манере.

Что можно сказать о мире нашего пребывания в целом? Маглы здесь… воплощают собой худшее, что вкладывали в слово «магл» чистокровные радикалы Великобритании: основная масса — немытые (часто — в прямом смысле) крестьяне, которые в неурожайный год без зазрения совести идут грабить соседей или торговцев; мелкие лорды — почти рабовладельцы, которые охраняют свою землю и её население от таких же рабовладельцев; великие лорды — самые сильные и уважаемые «авторитеты», к словам которых прислушиваются и которые обладают достаточной личной силой, чтобы наказывать нерадивых подчинённых; короли Вестероса после утраты магии и драконов из единовластных правителей превратились в первых среди равных великих лордов.