Еще один поход

Сны…. Сны остались тем немногим, что сохранилось у Соргена в его жалком закутке сознания, милостиво оставленном Девликом. Жуткие кошмары, пробуждающие воспоминания о бесцельно проведенной жизни и прекрасное мгновение свободы, вернувшейся к нему после долгих недель плена. Вспомнив свое вдохновенное блаженство, Сорген немедленно сосредоточился на действительности. А если все это было правдой и сейчас мерзкое существо в его мозгу по‑прежнему бездействует, пораженное чужеродной магией Рану?

Реальность вернулась и нанесла ему безжалостный удар. Он лежал, раскинув руки, посреди колдовской площадки во дворе замка Вайборн и ясно ощущал себя в тюрьме. Проклятый Девлик пришел в себя и снова завладел телом.

Все возвратилось на круги своя.

Тот краткий миг счастья и свободы стал новой пыткой, грубой и жестокой шуткой судьбы, поманившей к себе, но перед самым носом захлопнувшей дверь камеры. Снова плен, снова мучения. Балансирование на грани сумасшествия. Непрерывные страдания тех жалких остатков, которые еще напоминали о Соргене. И лишь одно, крошеное окошечко: надежда. Глупая, несбыточная, лишенная логики.

Впавший в прострацию Сорген на долгое время перестал воспринимать окружающий мир. Девлик, владевший его телом, как ни в чем ни бывало поднялся на ноги – словно и не было изматывающей схватки, в которой он отдал столько сил и едва не был уничтожен. За то время, пока он сражался с демоном и валялся неподвижный, словно по‑настоящему умерший, заклинание Рану сработало в последний раз. Души солдат, или что там находилось в плену в измерении Зерунор, вернулись обратно и трупы восстали к жизни. Раны затянулись, отсеченные члены приросли к культям, а выпущенные кишки заползли обратно в животы.

Следуя привычному укладу, неизменному вот уже много десятков лет, воины тупо расходились по сторонам, занимая свои места для нового спектакля во имя смерти. Трое людей, наблюдавших за магическим поединком Девлика, никак не могли взять в толк, что же изменилось? Колдун, обещавший спасение, вот уже долгое время неподвижно лежал на земле. Теперь даже им, наполовину людям, наполовину ожившим призракам, было явно видно, что этот человек мертв. Серая, совершенно бескровная кожа, трупные пятна на щеках и лбу, черные десны под ощерившейся губой…. Вот только что‑то внутри каждого из троих кричало им: все изменилось! Стало не так, как это было раньше! Никто из них не смог бы объяснить этого на словах. Товарищи, бредущие мимо, не обращали внимания на странную площадку и труп, который не собирался вставать. Никто не задавал вопросов, никто не пытался понукать Инитона и его солдат.

Кто знает, вполне возможно, что обреченное войско Вайборна снова принялось бы за старое и истребило бы себя, теперь раз и навсегда. Снова, как это бывало, в живых остались бы несколько человек – и именно им выпало бы счастье оказаться единственными уцелевшими. Однако, Девлик очнулся и поднялся на ноги очень вовремя. Взлетев к небесам, он обратился к воинам с речью, возвещая им о новообретенной свободе. Конечно, ему никто не поверил – кроме, разве что, троих сомневающихся. Некоторые даже пытались убить колдуна, метая в него стрелы и камни. Потрясая кулаками, солдаты вспоминали, как однажды уже были обмануты ложными надеждами и получили за это продлением проклятия.

Девлику пришлось постараться. Его неуязвимость и упорство не произвели на вайборнцев никакого впечатления: поняв, что назойливого колдуна им не убрать и не заткнуть, воины перестали обращать на него внимание. Они обратились к привычным занятиям: строились, собирали стрелы и кое‑как приводили в порядок изрядно потраченное временем оружие и доспехи. Тогда Девлик превратил их всех в камень – всех до единого. Лес статуй вырос вокруг замка и внутри него, скопище мрачных скульптур, застывших в самых разнообразных положениях.