– Сэр… Вы шутите…

– Я не шучу, Норрис, и ты это прекрасно знаешь!

– Значит, это ужасная ошибка.

– Ты еще осмеливаешься отрицать это? – возмутился король.

– Я решительно отрицаю это, Ваше Величество.

– Ты лжешь, Норрис. Но ты знаешь, что меня не так легко обмануть.

– Я могу только повторить, сэр, что я невиновен. Я не делал того, в чем вы меня обвиняете, – с достоинством произнес Норрис.

Кровь отхлынула от лица короля, и оно стало бледным. Вены на висках вздулись.

– Лучше бы ты не лгал мне, Норрис. Я не в таком настроении, чтобы слышать ложь. Сейчас же признайся мне во всем.

– Мне не в чем признаваться, милорд. Я не делал того, в чем вы меня обвиняете.

– Довольно! Прекрати! Ты, как и все при дворе, знаешь, как ведет себя королева.

– Уверяю вас, Ваше Величество, что ничего не могу сказать плохого о поведении королевы.

– Ты хочешь сказать, что не слышал ничего? Брось, Норрис! Я не в таком настроении, чтобы верить подобной болтовне.

– Я не слышал ничего, сэр.

– Норрис, я могу простить тебя – если ты признаешься в этом. Ты ведь знаешь, как я тебя любил.

– Я скорее готов тысячу раз умереть, милорд, чем обвинить королеву в том, чего она не делала. Моя совесть не позволит мне обвинить невиновного человека.

Король чуть не задохнулся от бешенства. Всю дорогу до Вестминстера он молчал. По приезде он вызвал к себе Фицуильяма, огромного человека, которого Кромвель назначил своим лейтенантом, и велел ему арестовать Норриса и отправить в Тауэр.

Уже за ужином во дворце в Гринвиче Анна поняла: что-то случилось.

Она спросила у Мэдж Шелтон:

– Где Марк? Кажется, его нет на обычном месте.

– Я не знаю, что случилось с Марком, Ваше Величество, – ответила ей Мэдж.

– Если я не ошибаюсь, я не видела его и вчера вечером. Надеюсь, он не болен?

– Не знаю, Ваше Величество, – ответила ей Мэдж, и Анна заметила, что кузина не смотрит ей в глаза. Девушка была чем-то испугана.

Несколько позже Анна сказала:

– Норриса тоже не видно. Странно, что их обоих нет. Где Норрис, Мэдж? Ты должна знать.

– Он ничего не сказал мне, мадам.

– Что? Он действительно не очень внимательный любовник. Я не разрешила бы ему так себя вести, Мэдж.

Голос у нее был напряженный. Она прекрасно знала, так же, как и Мэдж, что хоть и считалось, будто Норрис влюблен в Мэдж, на самом деле он был влюблен в королеву. Мэдж была очаровательна. Она привлекала к себе мужчин, но не могла удерживать их, как это делала ее кузина. Одно время в Мэдж был влюблен Вестон, пока не почувствовал глубокую и непреодолимую привязанность к королеве.

– Я не знаю, где он задерживается, – сказала Мэдж.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто его задерживает, – поправила ее королева. И засмеялась более напряженным смехом, чем обычно.

Это был странный вечер. Люди шептались в коридорах.

– Как вы думаете, что это значит?

– Вы видели, как король покинул турнир?

– Говорят, Норрис, Вестон и Бриртон исчезли.

– А где Марк Смитон? Не могли же они арестовать маленького Марка?

Королева чувствовала странную атмосферу, воцарившуюся вокруг нее. Она позвала музыкантов, и пока они играли, она смотрела на пустое место, которое обычно занимал Марк. Где Норрис? Где Бриртон? Почему отсутствует Вестон?..

Ночью она не могла спать и только к утру забылась тяжелым сном, поэтому проснулась поздно.