В тумане перед ее глазами возник сэр Фрэнсис Брайан у купели, и она вспомнила, что еще совсем недавно он был среди тех, кто восхищался остроумием Анны Болейн. Потом она увидела седого старого человека, в руках которого была свеча, а на шее висело полотенце. Она узнала его. Это был отец Анны. Он выглядел смущенным и несчастным человеком, который понимает, что достоин презрения. Думал ли он в это время о своем блестящем сыне и очаровательной дочери, которые были умерщвлены ради этого маленького принца, которому он сейчас воздает должное, ибо не осмеливается поступить иначе?..

Не в состоянии следить за церемонией, Джейн то теряла сознание, то приходила в себя. Она мечтала оказаться в тишине своей комнаты, в своей кровати. Она хотела темноты, покоя и отдыха.

– Господи всемогущий, даруй же долгую и счастливую жизнь этому замечательному и благородному принцу Эдуарду, герцогу Корнуолла и Честера, дорогому и любимому сыну нашего всемогущего и милостивого короля лорда Генриха Восьмого!

Слова эти обрушились потоком на Джейн, и она чуть не утонула в них. Она попыталась глубоко вздохнуть, ей не хватало воздуха. В полусознательном состоянии ее отнесли в спальню.

Через несколько дней после крещения сына Джейн умерла.

Люди на улицах говорили друг другу:

– Его Величество в отчаянии. Бедный человек! Наконец-то он нашел себе королеву по сердцу. Наконец-то она удовлетворила его желание и родила ему сына, наследника престола. А теперь на него свалилась эта ужасная катастрофа.

Некоторые недовольные подняли головы, считая, что король слишком расстроен, чтобы обращать на них внимание. Но лев только притворялся, что спит. Когда он зарычал, недовольные поняли, что значит поднимать голос против короля. Комнаты пыток оказались переполненными. Людям отрезали уши, языки, искалеченных нагишом водили по улицам и избивали плетьми.

Джейн еще не похоронили, а король уже обсуждал с Кромвелем, кого ему теперь взять в жены.

Генрих искал себе новую жену. В политическом смысле он был силен как никогда. Он мог продолжать свою политику, держа врагов в замешательстве. Он направлял послов во Францию, делал намеки императору – оба эти монарха боялись союза одного из них с Англией.

Дела на Континенте беспокоили Генриха. Война между Франциском и Карлом закончилась. Теперь эти двое не грызлись друг с другом, а были друзьями. Поул продолжал свои козни с тем, чтобы разжечь в Англии гражданскую войну и заручиться поддержкой со стороны Континента. Все это вызывало беспокойство. Предложить себя в качестве жениха при подобных обстоятельствах было очень выгодно, и Генрих решил воспользоваться этим преимуществом.

И хотя он решил осуществить политически выгодный брак, его волновала перспектива женитьбы. Он старался представить себе, какой будет его новая жена. Так хорошо быть снова свободным. Перед ним все еще возникал образ Анны Болейн. Генрих прекрасно знал, какую жену хочет иметь. Она должна быть красивой, умной, живой, такой же мужественной и веселой, как Анна, и одновременно нежной, как Джейн. Он уверял себя, что хотя и необходимо пойти на политически выгодную женитьбу, он не женится на женщине, которая ему не понравится.

Он попросил Шательона, французского посла в Англии, сменившего при английском дворе Беллэйа, чтобы самые красивые и изысканные леди французского двора приехали в Кале. Генрих отправится туда и познакомится с ними. На эту просьбу Франциск ответил таким образом, что поставил Генриха в ужасно неудобное положение.