Через несколько метров кустики с фиолетовыми ягодами сменились другими, более низкорослыми растениями с твердыми и скользкими листочками. На них тоже росли ягоды — такого же крошечного размера, но красные. Вкус у них был горьковатый, но тоже по-своему приятный, и компания продолжила угощаться ими. И лишь когда не обобранные кустики закончились, друзья обнаружили, что вокруг них, со всех сторон поднимаются твердые коричневые стебли и в той стороне, откуда они пришли, почти не видно никакого просвета. Над их головами снова послышался незнакомый звук, на этот раз гораздо более приятный и мелодичный, похожий на чье-то пение.

— Ребята, мы здесь не потеряемся? — забеспокоился Пион. — Это вам не в коридорах бродить!

— Спокойно, возвращаться нам надо туда, — Рассвет уверенно развернулся и ткнул пальцем в узкий проход между двумя толстыми стеблями.

— Тогда пошли вернемся! — решил Пион, и Петр со Снежкой дружно закивали, поддерживая его. Немного обиженный тем, что его умению запоминать направление перестали доверять, Рассвет зашагал к краю зарослей, и вскоре перед ними снова появился пугающий безграничный простор. Друзья уселись на землю, прислонившись спинами к одному из гигантских стеблей, и некоторое время сидели молча, отдыхая и вспоминая недавний неповторимый вкус свежих и спелых ягод. Голод они, правда, все равно не утолили — всем четверым хотелось чего-то более существенного, но теперь у них была надежда, что они сумеют найти и какие-нибудь другие съедобные растения.

Хотя уже было ясно, что в ближайшее время им ничего найти не удастся: вокруг стало совсем темно. Только искорки наверху сделались особенно яркими — впрочем, толку от их блеска все равно не было, они ничего не освещали, и компания просто любовалась ими, осторожно поднимая глаза, а потом поспешно, не дожидаясь головокружения, снова переводя взгляд на землю. А фонарики, хоть и неплохо освещали пространство вокруг путешественников, но разглядывать при их помощи то, что растет на земле, было совсем не удобно.

— А прохладно становится, заметили? — спросил Петр.

— Ага, — подтвердил Расс. — Наверное, нам лучше вернуться? В комнате и теплее, и покрывала есть…

— Да к тому же, мы не знаем, сколько времени тут длится темнота, — внезапно сообразила Снежка. — Вдруг здесь прямо сейчас тот яркий огонь вспыхнет?

Это сразу встревожило всю четверку, и, подняв повыше фонарики, друзья тронулись в обратный путь, ориентируясь на едва различимые на черном фоне контуры "кубика", из которого они вышли. Идти в темноте было менее страшно, но они все-таки продолжали цепляться друг за друга и почти все время смотрели только вниз. Чутье Расса не подвело — через час компания была возле двери, а еще через минуту разлеглась на покрывалах. Бессонницей никто больше не мучился: все заснули практически сразу.

Просыпаться было приятно — воспоминания о вчерашнем походе к большим зарослям и о красивых блестках в черной пустоте наверху, о вкусе ягод и о множестве странных запахов, обо всем новом, что молодые люди впервые увидели накануне, возвращались постепенно, одно за другим, и наполняли их радостью. Правда, стоило путешественникам окончательно прийти в себя, как на смену этим воспоминаниям пришло еще больше усилившееся чувство голода, заглушившее собой все остальные ощущения. Друзья бросились к своим сумкам, вытряхнули из них все содержимое в надежде, что там завалялось хоть что-то съедобное, но сумели найти лишь несколько сухариков и горсть крошек.