Хеббинфорд махнул рукой, приглашая их войти.

— Помню, помню! — повторял он по дороге. — И твои любимые блюда тоже помню. Если не ошибаюсь, жареные грибы в первую очередь. Пойду распоряжусь и заодно позову Севри. Она столько раз про тебя спрашивала! — С этими словами хозяин постоялого двора скрылся на кухне.

— У тебя здесь много друзей, — сказал киакдан. — Может быть, он всего лишь простой хозяин деревенского постоялого двора, но…

— Это вы про Хеббинфорда? — Пакс посмотрела в глаза колдуну. — Уж вы-то знаете, что он не всего лишь хозяин постоялого двора.

— Согласен. А кстати, ты, наверное, не знаешь, что Севри защищала тебя, твое доброе имя — тут даже до драки дело доходило, — когда зашел спор о… ну, о тех сложностях, что у тебя были.

— Неужели и вправду в драку полезла?

— Ну, схлопотала синяк под глазом.

— Пакс! — Этот голос Паксенаррион узнала бы из тысячи других. Принадлежать он мог только Малу. — Пакс! — вновь раздался знакомый с давних пор рык. — А где ж твой здоровенный меч и где твой вороной конь?

Пакс заметила, что киакдан беспокойно заерзал на стуле. Сама же она вздохнула и, доверившись судьбе, бросилась в объятия Мала. Выбравшись на свободу живой и невредимой, она ответила:

— С мечом тут у вас особо не разгуляешься.

— А, ну да. Так неужели это и к тебе относится? Поговори ты с маршалом или с капитаном Фелисом, и они…

— Слушай, я ведь только что из Лионии, — сказала Пакс. — У меня сейчас и меча-то нет. Мы там в основном пользовались луками.

— Да ты что? — Мал скептически посмотрел на нее. — Лук — не простое оружие. Мой брат Кон — да ты его знаешь — он долго учился, прежде чем стал настоящим стрелком.

— Да, я все собиралась поучиться у него, но как-то так и не собралась.

— А я по-прежнему верен старому доброму топору. Мал подтащил табурет и присел к столу Пакс и киакдана. Служанка тотчас же принесла большой кувшин с элем.

— Ты, Пакс, человек понимающий, — продолжал Мал, — и согласишься, что лучше топора оружия не бывает. Он тебе и меч перешибет, и палицу переломит, и…

— Согласна. Я и сама как-то пробовала помахать.

— Правда? А где? Ну скажи — ведь отличное оружие?

— Не по мне, — вздохнула Пакс. — Я себе чуть ногу не отрубила.

— Ну конечно, не каждому подходит столь деликатный инструмент, — глубокомысленно изрек Мал. — Это не я придумал, а мой брат Кон — тот, который по части стрельбы из лука большой мастер. Ну вот ты, Пакс, — ты же умная женщина. Представь себе такую ситуацию: обзавелся я, значит, мечом и пошел при этом лес валить. Рублю я себе дерево, и в это время… вот что-то тут такое происходит. Это, получается, я должен отбросить топор и хвататься за меч. Не-ет уж! Вот что я вам скажу: дайте мне топор, и я как с делами, так и с врагами управлюсь. — После столь долгого и рассудительного монолога Мал хорошенько приложился к кружке с элем, а затем, понизив голос, спросил:

— Слушай, Пакс, а это правда?

У Пакс екнуло сердце.

— Что — правда?

— Ну, было тут такое дело: заходил сюда один тип и стал трепаться, что у тебя в Фин-Пенире были какие-то неприятности. Ну, будто бы ты там стибрила что-то у них, в их крепости, и, дескать, за это вытурили тебя в шею. Потому ты вроде бы и не стала паладином. Так дело было?

— Нет, — с облегчением в голосе ответила Пакс.