— Вижу, ты достойный человек и понимаешь, каков наш вклад в твою победу, — продолжил он мягко. — Поэтому я предлагаю разрешить ситуацию так, чтобы все остались в выгоде.

«Точно будет торг», — понял я.

Хомяк продолжал бесноваться, однако рациональная часть не могла не признать правоты Стафеева. Без информации об убежище, разработанного плана и участия в нем множества других людей я бы действительно здесь не оказался. Поделиться было справедливо.

Я уже раздумывал о вариантах дележки добычи с твари, как следующая фраза Стафеева меня неприятно удивила:

— Добыча с этого существа нужна нашей стране, родине, — произнес он. — Но и твои заслуги не будут забыты.

Он наклонился и заговорщицки добавил.

— Отличившихся будет награждать президент лично, — произнес Стафеев. — Денежная награда, популярность, уважение и почет. Тебе и твоей девушке.

Он кивнул на Аньку.

Я замер, осознавая. Стафеев не собирался торговаться. Он просто хотел все забрать себе. Видимо, увидев во мне этакого жаждущего славы пацана, он рассчитывал, что на мне сработает такое нелепое предложение.

Это было даже смешно. Недовольными среди присутствующих от предложения были только я и Кабан. Я понимал, что меня хотят поиметь, а Кабан, наоборот, думал, что со мной обошлись слишком хорошо.

— Чего ты думаешь, соглашайся, — улыбнулась Анька, явно не осознавая, о чем говорит. — Вместе мы…

Девушка еще что-то лепетала, но я уже не слушал. Меня накрыла ледяная ярость. За эту добычу я несколько раз чуть не умер. Однако рука государства в лице Стафеева хотела грести все под себя.

— А я-то думал поделить добычу пополам, — горько произнес я. — Ведь так честно. Разве нет?

Может, удалась моя провокация, а может, сыграла на руку усталость и утомление Стафеева, уставшего уговаривать «пацана». Он выдал саркастическую усмешку. Однако все же придерживался прежней линии.

— Честно поделить? О чем ты вообще? — спросил он. — Мы здесь не в игрушки играем, парень. Я человек государства. У меня задача перед родной страной, понимаешь?

— Перед родной страной, — кивнул я. — И зачем же родной стране эти штуки?

Продолжая провоцировать, я достал из кармана пару баночек, в которых хранились светящиеся сферы. При виде крупных светящихся сфер, которые были во много раз больше обычных, лица людей застыли. Даже Стафеев не сумел удержать лица.

— Да откуда я знаю? Для исследований. Может, изобретут лекарство от рака, от ВИЧ? — развел он руками. — Будут развивать науку! Теперь ты понимаешь, насколько эгоистично ведешь себя?

Я лишь усмехнулся.

— Что ты мне зубы заговариваешь, Стафеев? Мы оба знаем, зачем эти вещи. Они нужны, чтобы человек мог преодолеть свою природу и стать сильнее. Только так он сможет бороться в этих испытаниях, — произнес я. — Это моя честная добыча, которую я получил смертельным риском. Ранее я хотел поделиться с тобой, но теперь понял, что ты просто наглое хамло.

Изначально я не собирался много говорить, но наглость и несправедливость вызвали эмоциональный всплеск.

— Всю свою жизнь я тяжело работал за небольшие деньги, глядя по телеку, как большие дяди жируют на результатах моего труда, — уже не мог я остановиться. — Я оказался здесь чтобы уйти от всего этого, пусть и ценой своей жизни. И вот даже здесь вы, уроды, пытаетесь диктовать свои правила. Думаете, что одним разрешено больше, чем другим? Нет, суки, я позабочусь о том, чтобы здесь у вас так не вышло!

Слушая меня, майор все больше мрачнел. До него дошло, что мирно и к своей пользе разрешить ситуацию не выйдет. Более того, он даже не смог выставить ситуацию так, чтобы выглядеть «белым и пушистым».