Грохнуло на этот раз по-настоящему. Ударилo так, что все вокруг загрохотало. Карликов отбросило, прижав к стенам. С переломанными руками и ногами они попадали на пол. Не обращая на это внимания, я коротко замахнулся и опустил булаву на голову упавшего шамана.

Я уже ждал, что артефакт размозжит голову ублюдка, но внезапно что-то произошло. Его силуэт стал полупрозрачным, а оружие прошло сквозь него. Тут же шаман просто провалился сквозь пол, оставив меня ни с чем.

«Урод», — мысленно бросил я.

Хотелось броситься дальше, но в этот момент я ощутил, что наполнявшая меня кинетическая энергия… иссякла. Благо об этом не знали карлики. Увидев бегство своего лидера, они уже с криками отступали. Мне оставалось лишь сделать вид, что я сейчас встану и продолжу бой. Больше уроды не думали ни о чем, кроме побега.

Вскоре я остался на лестнице один. В этот момент на меня и накатило. В глазах потемнело, я ощутил, как меня одолевает слабость. Привалившись к стене, я сполз по ней, оставив кровавый след.

Из последних сил я сбросил плащ — тут же стало видно, как всё плохо. Кожу покрывали многочисленные разрывы и ожоги. Видимо в этот момент адреналин прошел, а расходники уже не могли активизировать ресурсы организма, которых не осталось.

Я ощутил, как теряю чувствительность в конечностях. От них онемение расходилось по всему телу. Любой обычный человек уже давно бы умер от таких ранений.

«Впрочем, кажется, это сейчас и произойдёт», — подумал я.

Сознание провалилось в какую-то хмарь. Ко мне кто-то подошел. Непроизвольно я ожидал добивающего удара, но вместо этого подошедший опустился рядом и что-то сказал. Меня взвалили на плечо, что вызвало такую вспышку боли, что на какое-то время я потерял сознание.

В себя пришёл от встряски. Меня положили на твёрдую поверхность — кажется, осторожно, но для израненного тела это было как пинок.

Тут же захотелось вновь погрузиться в блаженное забвение. Однако кто-то настырный не давал мне этого сделать. Меня тормошили, встряхивали, что приносило просто адскую боль. Желая понять, кто же этот садист, я открыл глаза.

Надо мной стоял старик, чьи суровые черты были мне знакомы, но память не хотела возвращаться. Он всматривался в моё лицо. Увидев, что я открыл глаза, он заговорил.

— Не спи, парень, — пробились в сознание его слова. — Ещё рано, чёрт тебя подери!

«Это Ветеран, — прошептал тихий голос в сознании. — Точно, игра, драка…»

Память всколыхнулась, поднимая воспоминания… впрочем, они тут же начали вновь погружаться в тёмное забытьё. Так бы я и отключился, но Ветеран был чёртовски настойчив. Меня снова встряхнули.

— Слушай сюда, парень, — услышал я. — На тебе живого места нет, я такое не забинтую. Если у тебя что-то заготовлено, то говори скорее, пока не отошёл!

«Хех, а не зря я то зелье дорогое купил, — промелькнула вялая мысль. — Как раз же всё лечит».

Эта мысль бы так и ушла, но слова про гибель мне совсем не понравились. Ещё толком не соображавший мозг ощутил, что это будет очень плохо.

Наконец я сконцентрировался и совершил волевое усилие, заставляя разум работать. Хоть в реальности я и не двинулся, но далось это тяжело. Зато мысли наконец обрели полноту и скорость. Вместе с этим стало ощущаться тело… вернее, то, что от него осталось.

Я осознал, что уже при смерти. Видимо, телесный атрибут позволял определить это помимо стандартных сигналов вроде боли. Накатил страх.

Волевым усилием я сконцентрировал взгляд на Ветеране. Тот заметил это и, кажется, понял без слов.

— Говори, — произнёс он. — Я слушаю.

Он склонился ухом к моему лицу. Я же понял, что нужно совершить, наверное, одно из величайших усилий в моей жизни.