Шейн стал приглядываться и прислушиваться, но не увидел никакого движения и ничего не услышал. Если один из алаагов открыл дверь и на время оставил ее открытой, то сейчас самый подходящий момент украсть инструменты, за которыми пришел. Этим невероятным везением необходимо было немедленно воспользоваться, если вообще браться за дело. Более того - от этой мысли он похолодел,- если он не войдет сейчас же, а станет дожидаться безопасного момента, когда алааг, кем бы он ни был, вернется и выйдет снова, невозможно сказать, сколько времени тот может провести в хранилище. Если тот намеревается созерцать какое-нибудь оружие своих предков, то может провести там даже несколько часов. А между тем каждая секунда, проведенная Шейном в этом здании, увеличила бы опасность его обнаружения, допроса и идентификации. Но если он пойдет сейчас и выберется до возвращения алаага, не придется даже воспользоваться ключом Лит Ахна.

Потом - Шейн даже не уловил, что подтолкнуло его к этому решению,- он вдруг оказался внутри, двигаясь почти бегом, но очень тихо по удаленной части арсенала, где хранились инструменты.

Он уже успел побывать в отделениях для инструментов трех хранилищ, и все они были распланированы аналогичным образом. Он знал, где искать. Прошло всего несколько мгновений, а он уже смог отыскать прибор уединения, прибор для подъема в воздух и один из режущих инструментов, который он видел у женщины из Службы эксплуатации, сделавшей с его помощью дверной проем в Доме Оружия.

Рассовав приборы по карманам, он задержался на секунду, чтобы пробежать глазами по ровным рядам других инструментов, жалея о том, что не знает их назначения, и спрашивая себя, какой из них ему пригодился бы.

– Стоять! - послышался позади него голос алаага.- Повернись, зверь! Что ты здесь делаешь?

Шейн повернулся. Прямо в дверном проеме, глядя в глубь прохода между стенами, увешенными оборудованием, стоял алааг мужского пола в неслужебной одежде. Шейн уставился без слов на массивную фигуру, загородившую единственный путь из хранилища. Наступил момент, которого он так боялся…

– Говори, зверь! - приказал алааг.- Как твое имя? Мозг Шейна стал постепенно реагировать на ситуацию.

– …Упречный господин,- пробубнил он по-алаагски настолько неумело, что его с трудом можно было понять.- Мое имя Химан-зверь.

Он умышленно выбрал имя с двумя согласными, которые голосовой аппарат алаагов был не в состоянии произнести и к которым, соответственно, все чужаки были глухи. Он испытал мгновенное удовлетворение при виде того, как стоящий напротив алааг пытается повторить это имя, но безуспешно.

– Что ты здесь делаешь? Кто тебя сюда послал?

– Не говорить хорошо по-алаагски…- бормотал Шейн. Он залез в карман и извлек оттуда инструмент для резки стен,- Приказы. Положить это на место. Открыть дверь.

– Кто послал тебя положить это на место? Какой зверь твой начальник? Тебе разве никогда не говорили, что ни одному зверю не разрешается входить в хранилище, если нет специального приказа или надзора?

– Простите…упречный господин. Этот глупый зверь не понимать.

– Какой зверь послал тебя сюда? Или тебя послал офицер?

– Не понимать.

– Что за скот нам посылают сейчас?! - сказал офицер.- Зверь, послушай - не надо класть этот инструмент на место. Понимаешь?

– Понимаю,…упречный господин.

– Возьми его и пойди в офис дежурного офицера.