Она повела плечами.

— Мы с Том Сеном устранили одержимость и погрузили ее в сон. В данных обстоятельствах мы не сочли разумным стирать болезненные воспоминания, хотя и наложили… Скажем, мы сделали так, что эти воспоминания будут казаться ей далекими. Таким образом она сохранит бдительность, но не будет скована острым страхом. Еще одно движение плеч.

— Что до остального, то она провела несколько часов в автовраче, чтобы залечить ссадины и синяки. Я разговаривала с ней всего час назад и вполне удовлетворена результатами нашей работы.

Даав закрыл глаза. У Эллианы все в порядке. Словно издалека он заметил, что дрожит и что у него горят легкие.

— Корвал?

Он откашлялся, открыл глаза и наклонил голову.

— Примите мою благодарность, — проговорил он, и голос его твердо произнес общепринятую официальную формулу.

— Конечно, — отозвалась Кестра и некоторое время молчала, сдвинув брови.

— Вам следует знать, — внезапно заговорила она, и Даав почувствовал, как у него по спине побежали мурашки.

— Знать? — переспросил он, когда прошло несколько секунд, а Целительница так больше ничего и не добавила. — Значит, у нее не все… в полном порядке, мастер Кестра?

Та повернула руку в жесте полуотрицания.

— Что касается этой недавней травмы, то вы можете больше не беспокоиться. Однако есть и другая проблема — травма, которая была оставлена без внимания. Вы бы назвали ее зарубцевавшейся тканью.

— Да, — прошептал он, вспоминая их разговор. — Она сказала, что, по ее мнению, обращаться к Целителям… уже поздно.

— В некотором смысле она была права, — признала Кестра. — Немалая часть повреждений включилась в строение личности. В целом дурное начало было хорошо использовано: она сильная, не сомневайтесь в этом. Там, где рубцы мешали росту, я сделала все, что было возможно.

Она тихо вздохнула и села поглубже.

— Я говорю с вами об этом потому, что обнаружила в узоре ауры математика Кэйлон… аномалию.

Даав нахмурился.

— Аномалию?

Целительница вздохнула.

— Назовите ее… узором-зерном. Оно находится в… ну, в тупике, отдельно от всего и не имеет никакого сходства с остальным ее узором. Хотя я наблюдала узор, удивительно похожий на этот — но в другом месте.

— Вот как? — Даав внимательно посмотрел на нее. — И где именно?

Мастер-Целитель Кестра устало улыбнулась, подняла палец и указала на пустое место над его головой.

— Вот здесь.

В своем истерзанном состоянии он не сразу понял ее слова.

— Вы говорите, — медленно произнес он, — что мы с Эллианой… настоящие спутники жизни.

Кестра вздохнула.

— В отношении этого существуют некоторые сомнения. Узор-зерно находится в области с самым сильным рубцеванием.

Она пристально посмотрела на него — и ее взгляд был очень серьезным.

— Поймите, в этой области ее ауры травма была… просто чудовищная. Если бы к Целителю обратились в момент получения травмы… Однако что толку плакать над пролитым вином! Я… постаралась по возможности удалить рубцовую ткань. Как минимум ей станет от этого легче жить — она будет больше открыта для радости. Но чтобы, оставаясь столько лет без питания, это зерно смогло прорасти… Я не могу обещать, что такое возможно.

Он смотрел на нее — и читал в ее взгляде жалость. Его разум плохо вмешал услышанное. Эллиана.