— И всего одно подавление? — возмутился я.

— А как ты хотел?

Я не знал, как я хотел, но чуял, что меня обманывают. Чёртовы торговцы! Есть ли на рынке хотя бы один продавец, который не попытался бы обмануть меня?

Ладно, раз у Самирана лицо наивного лоха, буду использовать это как преимущество.

— У меня только пятнадцать граней, дяденька, — плаксиво сказал я. — А защищаться надо. Завтра я пойду в Дом Опыта, а там…

— Знаю, молодые воины колотят таких как ты, — рассмеялся продавец. — Сам колотил.

— А вы небесный воин-торговец? — с ироничным уважением спросил я.

— Это не твоё дело, малец. Давай сюда своё золото.

Получив кристалл, я отправился домой. Посмотрим, что день завтрашний принесёт…

21. Сильный учитель и слабый ученик

Дом Опыта располагался в центре просторной овальной площади в Четвёртом Кольце.

Это было большое, как всегда, избыточно украшенное иероглифами и статуями, здание. На одних его ярусах виднелись крыши обширных беседок, с других свешивались кроны мощных деревьев, за которыми следило ведомство папы Самирана.

Если обмерять привычными мне категориями, то Дом Опыта высотой этажей в семь. Но дивианцы не измеряли строения этажами, так как уровни в них варьировались в пределах стен, как во дворце Карехи. Один этаж мог занимать половину высоты здания, а рядом с ним — несколько этажей поменьше.

Акраб «Полезный в делах», ведомый папой Самирана, завис возле Дома Опыта. Место для приземления плотно забито другими акрабами, как автомобилями на стоянке у супермаркета.

Наконец один из акрабов взлетел. К освободившемуся месту ринулось несколько экипажей, включая наш.

Я и мама схватились за скамейки, чтобы не упасть.

— Да чтобы вы всю жизнь грязь жрали! — выругался папа Самирана, когда чей-то ослепительно белый акраб, похожий на катер миллионера, нагло опустился перед нами и занял свободное место.

— Пап, — сказал я. — Приземлись просто на площадь, я ногами дойду.

— Я тоже учился в Доме Опыта, — ответил Похар. — Важно показать будущим товарищам и соперникам, что ты прилетел, как настоящий Те-Танга, а не бедняк.

Мама Самирана, которая сидела на лавке рядом с мужем, тут же отозвалась:

— Если бы мужчины рода Те-Танга чаще ходили пешком, не были бы такими толстыми.

Мы облетели несколько площадок, прежде чем нашли свободное место. Подрезав чей-то скромный деревянный акраб, украшенный одним сиротливым деревянным узором в виде облачка, папа Самирана лихо опустил «Полезного в делах» на площадку.

Оба родителя вышли из экипажа, чтобы проводить меня. Оба стояли и ждали, когда один из них уйдёт. Каждый хотел сказать мне что-то секретное.

Поодаль приземлился тот скромный деревянный экипаж, который подрезал папа Самирана. Деревянная дверь, похожая на ворота сарая, с грохотом откинулась, удерживаемая кожаными верёвками. По двери сошла Сана Нугвари, одетая ещё более нарядно и богато, чем при встрече со мной. Левый рукав её длинной туники закатан повыше, показывая всем дорогой браслет на запястье. Тот самый, который я подарил её за то, что она показала сиськи.

Девушка уважительно поклонилась моим родителям и полностью проигнорировала меня. Потом поклонилась кому-то внутри акраба, поправила на плече лямку кожаной сумки и направилась к входной арке Дома Опыта.

Похар Те-Танга сказал:

— Сын, тебе пора войти в Дом Опыта. Ты знаешь, что там делать, чтобы твой шаг на Всеобщем Пути был твёрдым и уверенным.

Потрепав меня по голове, Похар Те-Танга вернулся в акраб.