Сон-то в руку! Там, в приснившемся сне граф умирал от удара, разрубившего его плечо. Какое точное пророчество! Тем временем лоэрнцы уже преследовали бегущих врагов по всему полю.

   - Прикажите найти графа, живым или мертвым. Он должен быть вон в том месте. И найти его сыновей! Пять золотых, кто найдет их живьем!

   Гвендел устало стряхнул пот с лица. Сам не участвовал, но как переживал! Он оглядел опустевшее от всадников поле. Кавалерия преследовала остатки графских войск. Да и многие солдаты бросились туда же. Странно. Вот что творит настойка. В другое время пехота уже давно бы потрошила карманы поверженных врагов.

   Всё! Теперь он граф. Гвендел, граф Снури! Кто бы мог подумать. А еще полгода назад он был никому не известным безземельным баронетом. Гвендел со злорадной улыбкой оглянулся на свиту. И улыбка замерла на его лице. Проклятье! Половины свиты не было. Часть пропавших виднелась вдалеке, они нахлестывали коней, спеша в сторону Лоэрна. К королю. Сообщить, значит, первыми. Мерзавцы. Хотят отнять его победу. Поздно. Два полных бочонка с неиспользованной настойкой стояли неподалеку от него и теперь от того, сможет ли он доставить их в ставку короля и будет зависеть будущая награда. Самому скакать сейчас к королю? Но бочонки на полном скаку до ставки не довезти. Поэтому, все равно он первым уже не будет.

   А с бочонками сегодня ночью будет трудно. Серебряный череп подсказал. Прошлой ночью ему приснилось, что напившись на победном пиру вина, он без задних ног спал в своей палатке, охрану которой несли солдаты тех двух каркельских баронов. И именно они и украли эти бочонки, подменив их другими. Тоже целыми, но с водой. Два бочонка на двоих. Если пересчитать на деньги, то где-то по пятьдесят золотых на человека. Держали ли эти пропойцы когда-либо в своих руках большие суммы?

   Пир, конечно, ему придется устроить. Но напиваться нельзя. И спать тоже. Пусть ждут, маются до утра. Не получите своей добычи. А если, не дождавшись, когда усну, они попросту придут и зарежут? И свалят на разбитых мятежников. Гвенделу стало не по себе. Что же череп его об этом не предупредил? А как он мог предупредить, если сон был один? И в первом он спал, когда воровали бочонки.

   А кто раньше владел черепом? Разве прежнему владельцу не снились пророческие сны? Он, Гвендел, разве исключение? Тогда, год назад, солдаты череп держали в руках, сон и им приснился. Вот и предыдущему владельцу тоже должен был. Присниться и предупредить, что его отряд наскочит на этих старателей. А этот владелец уже год, как гниет там, на плантации. Череп не помог. Не предупредил? Или, как сейчас, предупредил об одной опасности, а про другую не успел?

   Гвендел, как мог, оттягивал начало победного пира, а когда затягивание дошло до предела, распорядился поднести оба бочонка к нему поближе. Положил на них доску и уселся сам. Вот так он и сидел до утра. Даже по надобностям не бегал. Пил мало, только пригубливал, внимательно посматривая вокруг. Эти два каркельских барона сидели чернее тучи. Это понятно, не вышло у них с бочонками. А когда настал рассвет, собрал всех, кто еще держался на ногах, велел погрузить в повозку бочонки и направился к ставке короля.

   Король встретил его не так приветливо, как тогда, после победы над ларцами. Но не хмурился, был вежлив. Удивленно поднял бровь, когда двое солдат принесли и поставили поблизости бочонки.

   - Ваше величество не соблаговолит дать испробовать их содержимое кому-нибудь из солдат?

   - Зачем?

   - Мне бы не хотелось, ваше величество, чтобы в них оказалось обычное вино, когда бочонки доставят в ваши подвалы.

   Пурген бросил на него острый взгляд и задумался. Потом он долго рассматривал Гвендела, словно пытаясь понять, что он собой представляет, и какая опасность может от него исходить.