А упыри умирали. Они гроздями валились на землю — кто без руки, кто без головы, кто с распоротым животом. Землянин крутился волчком перед Несом, и тому оставалось лишь восхищаться мастерством друга, не особо заботясь о собственной безопасности. Хотя одна из тварей всё же сумела избежать адской мясорубки. Догадливый кровосос понял, что проще всего взобраться вверх по лестнице, спрыгнуть за спину ловкому человеку со смертоносным оружием и наброситься на него сзади, наспех разорвав сопровождающего мальчишку. Однако паренёк не сплоховал.

На тренировках в лагере нордунгов Шаман из раза в раз показывал полянцу одну и ту же простую комбинацию движений, один и тот же приём вдалбливал в голову до состояния рефлекса. И как бы не противился юноша, Сашке удалось добиться своего.

Упырь бросился на парнишку, явно не ожидавшего подвоха, но, несмотря на откровенный испуг, северянин автоматически сместился с линии атаки монстра, ткнул врага клинком в бок резким ударом, наиболее эргономичным из такого положения, а после прицельно с размаху чиркнул по шее. Контрольное движение, пригвоздившее упыря к земле, произошло, словно само собой, без особого на то согласия Неса. Паренёк огромными глазами смотрел на поверженного кровопийцу и только дивился собственной лихости. Конечно — по уровню далеко не Шаман, однако уже и не та размазня, что пару месяцев назад спускалась под землю из родительского дома.

Тем временем Сашка слегка оттеснил атакующих упырей, схватил восхищавшегося собой Неса за шиворот и поволок его к левой лестнице.

— Я убил упыря! — радостно кричал северянин, пытаясь подняться на ноги, дабы перемещаться самостоятельно и гордо.

— Молодец, — Шаман подтянул товарища и толкнул его вперёд, чтобы он бежал первым.

Уродцы, несмотря на серьёзные потери, не утратили боевого азарта. Вокруг пролилось немало крови, она пьянила. Она туманила и без того злобный мозг тварей. Она сводила с ума всех сразу и каждого по отдельности. Пролитая из вен, артерий и разорванных сердец, кровь дурманящими парами проникала упырям в череп и словно кукушонок в чужом гнезде теснила, вышвыривала вон единичные крупицы самообладания и здравого смысла. Багровая пелена жадно и настойчиво требовала жертв. Поганцы с рёвом бросились в погоню.

— Дуй бегом на второй этаж! — услышал Нес.

Дважды повторять не пришлось: парнишка взмыл по мраморным ступеням на террасу, обернулся на мгновение и, увидев, как Шаман развлекается, спуская наседающих упырей с лестницы, юркнул через некогда застеклённую дверь внутрь здания. Благо, та оказалась не запертой изнутри. Через минуту к нему присоединился землянин. Створка двери захлопнулась, щёлкнул засов, и тут же поместье сотряслось от навалившейся на него толпы. Упыри облепили здание, рычали, скребли стены и клокотали от злобы, но внутрь проникнуть не могли — отверстия в рамах окон и двери оказались чересчур малы для них. У кровососов получалось лишь просунуть сквозь проёмы свои длинные кривые руки. Местами снаружи выглядывали озлобленные мерзкие морды упырей. Они протискивали головы между деревянными перегородками, скалили зубы и угрожающе шипели на путников. Торчащие из всех окон когтистые лапы и лысые макушки побудили одно лишь желание у скрывшихся внутри людей: совершенно не сговариваясь, друзья встали по разные стороны дверей и принялись нещадно рубить всё, что шевелилось в проёмах. Шлёпались на пол жилистые руки, с грохотом падали отсеченные головы и, весело подпрыгивая, катились в стороны, из разрезанных сонных и плечевых артерий фонтаном свистала кровь, а за дверями слышался нечеловеческий ор.