Каждое утро и вечер я неукоснительно прогоняю все простые Формы семьи Тразадо. И делаю это, кстати, не один. По пальцам можно пересчитать тех, кто в этом не участвует. Иногда, когда я закрываю глаза при циркуляции, мне кажется, что я всё ещё в Школе и сейчас раздастся голос старика Кадора.

Интересно, ученикам в Академии дают доступ к Формам или у них есть свои секреты, превосходящие остатки знаний семьи Тразадо? Ни деревенского пьянчугу, ни Тортуса я не припомню за таким занятием, хотя был бок о бок с ними не один день. Здесь есть над чем подумать и расспросить Мириота. Но сейчас впервые пришло время Духовного Круговорота, хотя и жаль, что место, которое десять лет не трогали Волки, не идёт ни в какое сравнение с Фонтаном. Впрочем, и у меня с тех пор как я впервые впитал силу Неба под куполом, стало едва ли не на сотню открытых узлов больше и силы Неба вокруг теперь всегда кажется мало.

Я привычно обратился к памяти, в которую врезался силуэт призрачного мастера, привёл в равновесие внешнее и внутреннее содержание, кстати вспомнив слова Кадора, о важности духовного состояния во время медитаций. А эта форма, по сути, и есть не что иное, как её усиление. Так почему бы не совместить все те знания и умения, которыми я обладаю?

Коснувшись духовным зрением обучалки, я закрыл лес нашего мира, лесом древнего. Как бы ни были велики Небесные деревья, но они не были столь величественны, как те, которые ждали меня в жетоне. Я погрузился в созерцание леса, благодарный Волкам, что они ни словом не вмешивались в происходящее. Лишь почувствовав, как опустело средоточие, мысли и желания успокоились, замедлились, а мир вокруг наполнился шумом ветра, качающего верхушки великанов, принялся закручивать энергию в меридианах.

Главное не запутаться в схеме каждого из трёх кругов циркуляции. Энергия из средоточия проходит через всё тело и возвращается в него же. Теперь понятно, что наличие меридианов спутников позволяет создавать сложные Формы. И жаль, что эти знания так трудно раздобыть. С запозданием отбросив эти лишние мысли, я привёл циркуляции в равновесие и мир дрогнул. Призрачный, существующий только в жетоне и в моём разуме Лес замер на мгновение, а затем ветер рванул кроны деревьев, а в моё тело устремились потоки силы. Рискованно использовать Круговорот в самом сердце полного силы места. Но я ведь решил — буду использовать всё, что имею из своих трюков?

И тело наполнил туманом силы, так, как это делал в зале Фонтана. Теперь я не направлял энергию Неба в меридианы для открытия узлов. Многие из них заняты циркуляцией и влить в них лишнюю порцию силы, вмешавшись в Круговорот, наверняка означает сорвать Форму. Нет... я заставил рвануть в узлы туман. Сразу во все, что только мог охватить своим внутренним, духовным зрением.

Это было сложно. Это был новый вызов моим возможностям. Жетон Древних, Лес, Форма, Духовная Защита и сотня узлов, которые нужно было не только окинуть взглядом, но и выбрать те из них, что нужны мне сильнее всего. Я ощущал себя так, словно Шамор накинул на меня двойной мешок за какие-то провинности и погнал на площадку «сливового сада», и где каждый шаг на тонком столбе грозит скинуть меня вниз.

Первые сотню вдохов я выдержал легко, даже позволив себе где-то в душе усмехнуться. Смог. Но словно в наказание, ладони вспыхнули первой болью. А ведь энергии, что втягивала в себя Форма, меньше не стало! Туман силы не успевал опустошать средоточие и цвет его становился всё насыщеннее, заставляя меня беспокоиться о планах, что могли сорваться. Да и боль мешала сосредоточиться.

Спустя ещё двести вдохов мне стало казаться, что руки по плечи освежевали, содрав с них кожу. Не кричал я лишь потому, что был зол на самого себя, на своё желание закончить попытку и повторить её после захода солнца.

Кто обещал, что это будет легко? Кто сказал, что это мне здесь трудно, а маме, каждый день несущей на руках медленно умирающую Лейлу, легче? Почему я вообще решил, что мне больно, а сестре — нет?

Может быть, отбросить спокойствие и отрешённость и было ошибкой, но лишь злость и отвращение к своей слабости позволили мне держаться дальше.