|
Ии… немного больно… У Тоби всегда после ускорения Алукарда-самы немного болит нижняя часть спины, – я выразительно потёр зад, с огромным трудом подавляя бушующий в груди гогот. – Но Алукард-сама хороший, он всегда помогает и заботится о Тоби, и потому Тоби ему ничего не говорит, а то он расстроится! А Тоби не хочет, чтобы Алукард-сама расстраивался, он же придумал такое внушительное имя для Тоби! Тоби после того, как его услышал, ходить очень гордый! Потому что ни у кого из арранкаров такого больше нет, только у Тоби, и остальные арранкары всегда соглашаются, что это самое подходящее имя для Тоби, только оно очень длинное, и потому Тоби сохраняет и имя Тоби.
Вот же я их загрузил… Всё-таки, какая же я сволочь! Аж самому приятно! – Хмм… – я сделал глубокий вдох, всем корпусом подавшись вперёд. Ибо немая сцена слишком затянулась. – А чем так вкусно пахнет? – ещё несколько демонстративных вдохов с поворотом головы туда-сюда. – Какой приятый запах… – я подался ещё чуть вперёд, начав обнюхивать Рукию. Та так удивилась, что даже отвисла, да и Ичиго, моргнув, вылупил глаза на меня. – Нет. Запах Рукии-чан тоже очень приятный, но Тоби его знает… – я замер как бы в растерянности и почесал голову. – Этот запах другой, и Тоби его ещё не чувствовал… – увлечённо принюхиваясь, я начал приближаться к углу поворота, за которым прятались души-плюс. – Точно! Тоби нашёл! Вот кто пахнет почти так же вкусно и приятно, как Рукия-чан! – выкрикнув это, я схватил не успевшую отреагировать плюшевую игрушку в форме синей птицы и гордо протянул её в сторону Ичиго. Челюсть последнего с громким стуком упала на тротуар, а лицо приняло донельзя дебильное выражение. – ААААА!!! Отпусти меня!!! Спасите!!! Ичиго, сделай что-нибудь! – заверещала игрушка. – Игрушка разговаривает, совсем как тот монстр, которого задавила Рукия-чан?!.. – пауза, долженствующая изображать изумление. Все, а именно игрушка, тоже замолчали. – Тоби… Так нравится!!! Такая милая птичка! КАВАЙ!!! – я, изображая детский восторг, стиснул игрушку в объятиях и начал крутиться вокруг своей оси. – Это игрушка Ичиго? Почему плохому рыжему синигами так везёт?! Тоби тоже хочет иметь такую игрушку! Тоби будет её любить! Ну почему рыжий синигами такой везучий?! – я резко замер лицом к Рукии. – Его надо перекрасить! Да! Срочно! Ради Хоэко Мундо! Нет, ради всеобщего блага! – я быстро вручил ошалевшую душу-плюс в руки не менее ошарашенной Кучики и с вдохновением поделился: – Тоби побежит готовить краску! Тоби хороший мальчик! Тоби спасёт бедную Рукию-чан от рыжего чудовища! Тоби велик! Тоби станет героем! И имя Тоби станет ещё длиннее и внушительней! На этой оптимистической ноте я ушёл в сонидо. Очень быстрое и дальнобойное сонидо. Выйдя из него за городом, я снёс лбом несколько деревьев и пропахал глубокую борозду в земле, но мне было пофиг, я ржал. Ржал так, как никогда в жизни. Закопавшись с головой в землю, я бился в истерике, бросив все остатки сознания и силы воли на поддержание маскировки. Как мне было плохо… И как мне было хорошо оттого, что меня сейчас не видят мои девочки…
Поворот улицы, спустя десять секунд после исчезновения «Тоби»: – Что… это… сейчас… было? – слегка дёргая глазом, спросил Куросаки Ичиго. – Не знаю, – медленно ответила Рукия. – Но мне почему-то стало жалко Айзена… И страшно… Ичиго сглотнул. – Ты думаешь… Айзен так хотел от него избавиться? – Да… Я почти уверена. – Рукия… Может, поменяемся сегодня? – Ты о чём? – Ну… Можно я посплю в шкафу?..
***
Некоторое время спустя. |
