Поглощение его останков заняло около пяти минут, и прежде всего – из-за особенностей силы. Даже в мёртвом теле его реацу сопротивлялась, пытаясь то отравить меня чем-то вроде яда, то заразить эмманациями безумия, но всё это меркло в сравнении с ощущением, как будто поедаешь какую-то гниль. И это при том, что поглощал я его рукой, а уж чтобы я ощущал, случись мне его есть до становления арранкаром – и представить страшно. Впрочем, в то время у меня и чувствительность была значительно хуже, но всё равно представлять противно. Однако, как бы банально это не звучало – всему приходит конец, пришёл он и этой «трапезе». Но вот вопросов возникло много…

Вынырнув из воспоминаний, я сосредоточил взгляд на чёрном провале пещеры, видневшемся у основания показавшейся на горизонте скалы. Вот и проход в Лес Меносов…

– Вот что, Мидори, времени у нас не так много, а сделать нужно многое. В твоём нынешнем качестве тебе даже близко к Лас Ночес приближаться нельзя, но в то же время и ждать, пока ты эволюционируешь обычным образом, у меня нет никакого желания. Остаётся вариант, что я сам поделюсь с тобой добытой сущностью и реацу пустых. Однако сразу предупреждаю, процесс этот вряд ли можно будет назвать приятным, так как та реацу, что я тебе передам, будет минимум на два порядка совершеннее твоей собственной, и как она будет тобой усваиваться – я не представляю. Ты готова пойти на такой эксперимент или предпочтёшь стандартный путь? Правда, во втором случае повторно встретимся мы с тобой нескоро.

– Нет! То есть я согласна на эксперимент! Я… Я не хочу…. опять оставаться одна… тут… – последнее предложение пустая произнесла уже совсем тихо и опустив голову.

– Хорошо, тогда пойдём. Думаю, пара суток у нас есть…

***

– Собираешься взять её в свою фракцию? – прервал тишину зала голос Соске, сам же Айзен только-только отвернулся от куба, в котором проходило преобразование Мидори, и сейчас укладывал Хоугиоку в открывшийся «лесенкой» постамент.

– Ещё не знаю… – эхом откликнулся я, сидя на одном из кубов, расставленных вдоль стен, и сверля взглядом бурлящую субстанцию, недавно бывшую телом Мидори. – Слабовата она для моей фракции, хотя реацу у неё интересная.

– Да, тут ты прав, – «лесенка» сложилась в цилиндрический постамент, который начал скрываться в полу, а Соске обернулся ко мне. – Способность исцелять своей кровью практически любые повреждения и ускорять выработку реацу… Очень любопытная сила.

Я перевёл взгляд на его лицо, где застыла чуть лукавая и насмешливая улыбка, выражаемая буквально краешком губ и прищуром глаз. Несколько секунд я честно пытался удивиться, но так и не получилось.

– Н-да… Я уже не удивляюсь. Может, заодно скажешь, какая способность у Кин? А то я никак не могу разобраться.

– Никакой, – Айзен спрятал руки в карманы плаща и перевёл взгляд на куб трансформации, а его улыбка неуловимо изменилась, теперь отражая что-то вроде грустного удовольствия от выполненной работы. – На момент прохождения синигамики её душа ещё не определилась, а потому имела только потенциал, который может стать чем угодно.

– Это возможно? – приподнял брови я.

– Конечно. Для всех синигами это вообще совершенно естественное состояние… до определённого момента, разумеется, – Соске улыбнулся чуть шире. – Исключения составляют только некоторые семьи, где способности, в некоторой степени, наследственные, но таких очень мало.

– А при чём тут Кин?

– Ты ведь уже и сам это понял…

– Ну… Я действительно начал догадываться, но лучше скажи ты, – и я вернул ему лукавую улыбку из начала разговора.