Времени, судя по всему, прошло не так уж много. Ичиго, Рейнджи и Рукия по-прежнему были в городе, как и остальные герои предстоящих событий, те, кого я мог чувствовать. Бито с хозяевами нигде не ощущались, да и пустых почти что не было – так, парочка совсем мелких организмов, которых, пожалуй, даже Карин пристукнуть сможет, если припрёт. Скучно… Кстати о Карин… Если Юзу сейчас ощущается в районе дома, вместе со своим рыжим братцем и миниатюрной любительницей зайчиков, то вот Карин сейчас где-то за городом. Хм… Кажется, именно там то футбольное поле, где я её впервые увидел. Ну, раз делать всё равно нечего, почему бы не посмотреть футбол? Пусть и детский, зато искренний, да и за девочкой присмотрю, так, на всякий случай.

Ну, что могу сказать? Играли детки азартно, с огоньком, особенно одна чернявая особа в красной кепке. Даже как-то завидно стало, но мне такие развлечения уже недоступны, в смысле, играть-то я могу, но какое удовольствие от состязательной игры, если ты постоянно вынужден сдерживаться? Вот в такие моменты и начинаешь понимать Зараки Кенпачи.

Не став выпендриваться, я просто присел на скамеечку рядом с полем, откуда и наблюдал за игрой. Подозреваю, что Иссен тайно приглядывает за дочурками, ибо Ичиго этим особо не заморачивался, однако же, несмотря на высокий уровень реацу, тех почти не трогали происходящие события. За весь период жизни временного синигами на его сестёр покусились всего несколько далеко не самых сильных пустых, да и те появлялись именно тогда, когда рядом был кто-то способный защитить. Не верю, что подобное – случайность. Однако Иссен меня волнует мало, по крайней мере, пока я сам не проявлю враждебности к девочкам, он не нападёт, банально испугается зацепить дочерей, а даже если нападёт, то всё равно ничего мне не сможет сделать. Странные мысли, особенно если вспомнить, как он дрался с Айзеном, но всё равно не могу заставить себя считать его опасным противником. Хотя меня и напрягает, что за мной могут наблюдать, оставаясь незамеченными.

– Он этого не может, – прозвучал внтури спокойный голос Мурамасы.

– Что?

– Иссен Куросаки, как и любой другой синигами, не сможет наблюдать за тобой, оставаясь незамеченным.

– И почему же? Киске и Йоруичи я точно почувствовать не могу.

– Это неважно. У любого синигами есть занпакто и внутренний мир, пусть они могут скрыть свою реацу, но спрятать от меня наличие поблизости занпакто невозможно. Даже если поместить его в изолирующий душу барьер, я всё равно продолжу его чувствовать, хоть и не смогу воздействовать.

– Вот оно как… – я иронично усмехнулся под маской. – Что ж, это радует, хотя и жаль, что я сам не догадался.

– Просто ты мыслишь категориями пустого, подсознательно опираясь, прежде всего, на собственные навыки, а о моей силе вспоминаешь только иногда, – я напрягся и несколько десятков секунд сосредоточенно сопоставлял факты. Было очень похоже, что Мурамаса прав, я действительно редко вспоминаю о способностях своего меча, и хорошим этот факт отнюдь не был.

– Тебя это печалит? – наконец спросил я, понимая, что термин «печалит» должен являться самым слабым эквивалентом эмоций занпакто.

– Конечно, – тут же подтвердил он мои опасения. – Но я понимаю и подожду. Рано или поздно твоё подсознание привыкнет к тому, что я – тоже часть твоей силы, и проблема исчезнет сама собой.

– Ясно. Благодарю, Мурамаса, – всё-таки ты действительно лучший занпакто из возможных. Вторую часть фразы я подумал уже про себя, не обращаясь к клинку, хотя вполне возможно, что он её всё равно слышал.

Мысленный диалог занял всего ничего по времени материального мира, Карин даже ещё не успела меня заметить.