|
Может, Хичиго? Я вроде на него похож, правда вот, узор маски узнать пока не получилось, ну нету зеркал в Хоэко Мундо, а в материальном мире зеркала меня не отражали, да и сомневаюсь, что моя маска осталась неизменной. Нет, Хичиго – это слишком, он мне, конечно, нравится, но не до такой степени, чтобы брать его имя. Хм… Тогда что? В памяти не так уж много подходящей информации. Впрочем, какие-то образы последнее время начали всплывать, но это были не обстоятельства моей прежней жизни, а, скорее, другие просмотренные аниме. Итак, что я там помню? Забавный, но до жути глупый мультик «Наруто». Кровавый и стильный «Хеллсинг». Ещё какое-то аниме с гигантскими монстрами, похожими на перекачанных Меносов Гранде, правда, вместо дыр там были ядра, зато маски очень даже присутствовали, да и нечто похожее на Серо… Хм… Пожалуй, и всё. Вот и весь мой небогатый объём памяти. Из всего вышеперечисленного лучше всего помню, как ни странно, «Наруто». Но я что-то не могу вспомнить ни одного подходящего мне имени… А может, назваться Алукардом? Всё-таки мои способности вызывают сильные ассоциации с вампирами, но Дракула… Хм… Хотя… Ну, надеюсь, граф не обидится.
Кин терпеливо ждала моего ответа, ушки уже вернулись в прежнее положение, и сейчас адьюкаска источала только ожидание, любопытство и тревогу из-за того, что я не захочу ответить. – Зови меня Алукард. – Хорошо, Алукард-сама! – радостно пискнула пустая. – Нет, – я скрипнул зубами маски в попытке поморщиться. – Не Алукард-сама, а просто Алукард. Называй меня либо господин, либо по имени. – Хорошо, господин. Впереди появилось два огонька реацу. – Жди здесь, – спокойно сказал я, уходя в сонидо. Огоньки оказались двумя дерущимися адьюкасами, один – гора мышц с огромными лезвиями, отходящими от рук, второй был тощим и мелким, покрытым множеством шипов. Шипы эти осыпали первого, выстреливая из тела и почти сразу восстанавливаясь. Сонидо. Шипастый падает с разрубленной головой. Серо. Здоровяк закрылся руками, но и руки, и голову у него всё равно снесло. Да. Я очевидно сильнее обычных адьюкасов. Подхватываю тела на руки и несколькими прыжками перемещаюсь к ожидающей меня Кин. Бросаю ей тела. – Ешь, – и, присев прямо на песок, скрещиваю руки домиком, глядя на пустую. Та не заставила себя долго ждать, только одарила меня взглядом, полным неверия и благоговения, после чего приступила к еде. Вот интересно, как я определяю её эмоции? Загадка. Внимательно наблюдая, как она поедала первого пустого, заметил, что во все стороны летели ошмётки его сущности, в то время как собственно поглощалось чуть больше тридцати процентов. Ясно. Да. Точно. Похоже, между количеством изначально съеденных гиллианов и усвояемостью пищи в форме адьюкаса существует прямая зависимость. Лично у меня «отходов» вообще нет, я полностью поглощаю пустого, даже усваиваю его реацу, чего быть, по идее, не должно. Только в бытность мою «обычным» пустым я мог вытягивать реацу из других пустых, став гиллианом, я стал получать только сущность, да и Кин реацу сейчас не получает, в смысле, непосредственно из адьюкаса. Очень любопытно. Неужели это связано с отсутствием у меня дыры? Или тем, что я из другого мира? Хм. Неизвестно. Но фактов это не меняет. Ладно, а проведём-ка мы эксперимент. Встав, я подошёл к одному из тел и приложил ладонь к груди. Поток реацу и сущности устремился в моё тело, а тело адьюкаса начало уменьшаться на глазах. Кин, остановившись, вытаращилась на меня в изумлении. Чего это она? Я же уже питался при ней, или в тот раз она была не способна что-то воспринимать? Хотя не важно. Оторвав руку от усохшего почти вдвое тела, я подошёл к Кин и положил руку уже ей на спину. Возникшая было в девушке волна паники быстро сменилась наслаждением, когда реацу и сущность потекли в её тело. |
