Стоило отнести милую, но Очень Злобную (мужика ей надо, срочно!) Сой-тян к медикам, я нашёл Хамуру и выдал ЦУ на тему помощи Второму отряду. Лейтенант бесстрастно кивнул и отбыл исполнять, я же вновь занял стратегическую позицию для наблюдения. Проще говоря, завис на крыше Башни Раскаяния, откуда открывался прекрасный вид на Сэйрэйтэй и, что куда важнее, можно было прыгнуть практически до любой точки означенного Сэйрэйтэя всего за несколько «шагов» сюмпо, главное – успеть затормозить.

Примерно через полчаса я вновь почуял колебания реацу уровня капитана. Вновь незнакомая духовная сила, но была она какой-то… мерзкой, поганой на «вкус». Пожалуй, даже хуже, чем у Аронильё с его «палитрой», а это уже говорит о многом. Решив посмотреть, кто это такой, устремляюсь к месту битвы, благо далеко скакать не пришлось – противники сошлись почти что у подножия башни – дед-баунто на «чудо-рыбе» и… капитан Двенадцатого отряда Куроцучи Маюри. Никем другим эта раскрашенная образина быть просто не могла. И именно от него так мерзко «разило» гнилой реацу.

Руки прямо-таки зачесались помочь баунто. Хотя… Айзен ведь не давал распоряжений по капитанам, не так ли? Но сначала стоит присмотреться к его стилю.

Меж тем битва набирала обороты, а Маюри доказывал на практике выкладку по некоторым моим теориям, касающимся ограничений духовных сущностей, точнее, наличию большей части таких ограничений только в голове самой сущности. Например, откушенная по самое плечо рука почти не доставляла ему проблем, а после инъекции какого-то препарата означенная рука отросла вновь со скоростью, достойной самого Улькиорры! Про то, что вообще-то он должен валяться в болевом шоке и истекать кровью, учёный, видимо, не знал. Из обрубка, пока он не вколол в него этой чудо-сыворотки, не вылилось ни капли крови. М-дааа.

Битва продолжалась, баунто без проблем затягивал все свои раны, поглощая духовные частицы. Данный процесс сильно напоминал мою собственную способность, а потому я продолжил наблюдение – очень меня интересовал вопрос, как Маюри с ним справится? Слабосилком дедок не выглядел, да и скорбностью ума явно не страдал, хотя светский разговор двух блааародных донов таки имел место, но я уже привык. Почти… Главное, что дрались они на равных, даже с заметным перевесом в сторону баунто, и это интриговало.

Оказалось, всё просто… и непросто одновременно. Как бы странно это не звучало. В какой-то момент озверевший Маюри прекратил попытки взять противника живьём и накачал того большой порцией различных декоктов, в результате чего означенный противник скоропостижно скончался в диких мучениях.

Яд на основе реацу… Как им можно отравить того, кто эту реацу ест?

Эх, как же не хватает знаний, я всё-таки больше прикладник, а тут явно тема для целой научной работы. Единственное, что могу предположить – это то, что безумный учёный влил в свою отраву столько силы, что быстро растворить её баунто не смог, а дальше уже подействовал сам яд. Откровенно говоря, очень хлипкая теория, но чем богаты.

По итогам сражения Куроцучи опять лишился руки, правда, на этот раз вместе с рукой капитану оторвали (точнее, откусили, но не суть) ещё и всю левую сторону груди – плечо, рёбра и, кажется, даже часть таза. По идее, вот это уже смертельно, там ведь и лёгкие задеты, и почки нет, и… Короче говоря, любой другой синигами и почти любой арранкар на его месте бы скончался. Маюри же стоял и вслух размышлял на тему того, что у него кончился регенератор и надо бы сходить в лабораторию за новой порцией, после чего спокойно вложил меч в ножны и потопал по направлению к Двенадцатому Отряду.

Впрочем, моё, в некотором смысле, близкое к культурному шоку состояние не помешало мне отметить, что духовной энергии у него почти не осталось, и… Тут я уже не смог не воспользоваться моментом.