– Как ты не понимаешь, Юмичика! Мы двое суток как ненормальные бегаем по всему Сэйрэйтэю, надеясь хоть с кем-нибудь сразиться, и что?! Почти всех вторженцев перебили, этот невидимый засранец попался капитану, а нам пришла разнарядка помогать разгребать завалы после очередного взрыва у наших яйцеголовых! – в этот момент голова горячившегося синигами чуть ли не засветилась, словив отполированной лысиной последние лучи заката.

– Ну, как я слышал, Ичиго пообещал заглянуть к нам в отряд, когда всё это кончится.

– Да? – оживился Иккаку. – У меня к этому рыжему должок, хе-хе. А от кого информация?

– От лейтенанта Ячиру, – при упоминании этого розового электровеника лысый (или всё-таки бритый?) как-то немного присел и даже пощупал свою голову. Хм, странная реакция, я чего-то не знаю? Перевожу взгляд на Хамуру.

– Лейтенант Кусаджиши периодически кусает Мадараме Иккаку… в голову, – понизив голос, сообщил мой собеседник и покосился на шумный столик. – Не спрашивайте меня «как» и «зачем» – это одна из загадок Сэйрэйтэя, наравне с вопросом «зачем капитан Маюри накладывает на себя макияж, да ещё в таком количестве?» и «почему капитан Комамура вечно ходит с ведром на голове?» Последняя, впрочем, ответ уже нашла, – хмыкнул лейтенант.

– Н-да… Кстати говоря, на вакантные места капитанов никого назначать не собираются?..

Проболтали мы ещё долго, периодически прерываясь на визиты «знакомых», которые в заведение заглядывали «совершенно случайно», но все как на подбор знали последние новости – надежда на здравомыслие рыжего – это, конечно, хорошо, но несколько «топтунов» – как-то лучше.

Хотя как раз в случае Ичиго надежда оказалась на удивление приятно оправдана. Куросаки проявил не только признаки благоразумия, но и интересные зачатки командира – мало того, что сбегал за Иноуэ, так ещё сразу же привлёк её к лечению своих спутников, а позже, немного подумав, предложил Тоуширо (Капитан Хитсугая!!! Сколько можно тебе повторять, риока?!) связаться с Четвёртым Отрядом и предоставить им услуги неплохого медика. С учётом того, что рядовых в беспорядках пострадало очень много, Унохана Рецу девушку чуть ли не с руками оторвала. Помощь Орихимэ оказалась просто бесценна – рядовые вставали на ноги за минуты. Как следствие – госпиталь опустел уже к позднему вечеру, а счастливые медики (правда, почему-то возглавляемые Мацумото) организовали «дорогим гостям из Десятого Отряда» хороший такой стол. Впрочем, Тоуширо на этот счёт (что стол хороший) имел совсем иное мнение, но, технично используя наличие вокруг большого числа посторонних, «хозяйственная» лейтенант успешно ушла от вопроса: почему стол на две трети состоит из бутылок саке?

Раздосадованный таким возмутительным поведением Хитсугая неожиданно нашёл моральную поддержку в лице подростков из Каракуры, кои все как один заявили, что, будучи несовершеннолетними, пить не имеют права. Данное заявление вызвало неоднозначную реакцию в обществе, причём как на месте непосредственного действия, так и в нашем скромном шпионском коллективе. Не знаю как синигами, хоть и подозреваю, что для большинства из них само понятие «несовершеннолетний» к числу знакомых не относилось, но лично я глубоко задумался о японском менталитете и глубинах его загадочности с точки зрения русской души. Тем не менее, заострять внимание на данном моменте и подкатывать к Ичиго с наездами вида «ты меня уважаешь?» никто не стал. Не исключено, что присутствующие капитаны могли бы попробовать, но… Тоуширо сам осуждал, а представить быкующую Унохану…

Впрочем, она тоже отличилась – после пары бокалов явно чего-то более интересного, чем простой сок, вовсю агитировала Иноуэ вступать к ним.