– Нет. Я дрался с крупным отрядом адьюкасов, один из которых почти стал вастер лордом, – чуть приукрасил я реальность, хотя не так уж и много. – Пошли.

Кин воззрилась на меня с благоговением и восхищением. Я ушёл в сонидо.

***

Поглощение семнадцати пустых, один из которых был на полпути к эволюции в вастер лорда, резко подстегнуло мою собственную эволюцию. Когда сущности усвоились, моя реацу просто разом завершила переход на следующий уровень качества. Не следил бы за этим специально – ни за что бы не заметил, настолько плавным и незаметным был переход. Можно с чистой совестью вздохнуть полной грудью и сказать – наконец-то! Изменения наверняка ещё будут происходить, но уже скорее косметического характера, главное – рубеж взят! А значит, я теперь на равных могу тягаться с капитанами Готэй 13, с большинством, по крайней мере. Теперь бы поскорее стать арранкаром, а то тело у меня хоть и гуманоидной формы, но привычных человеческих радостей жизни дать не может. Хотя нет, нужно держать себя в руках и подождать, да и Айзен вроде ещё не объявлялся. Интересно, как будут выглядеть девочки после превращения?

Да, именно девочки, оставленный мной в живых адьюкас, как я и предполагал, оказался женского пола. Она о себе почти ничего не помнила, даже имени. Обрывочные сцены из жизни адьюкасом – и абсолютно ничего о времени под контролем. Почти чистое, незамутнённое сознание. Да, она помнила, что она пустой, и конкретно – адьюкас, помнила, что это значит, знала, как пользоваться сонидо и Серо и как орудовать своими клинками, но практически ничего не знала о себе. В чувство она приходила долго, очень похоже, что до регресса ей оставались считанные дни, а ведь, судя по реацу, до того, как попасть в рабство, она не была слабым адьюкасом. После её лечения рук я вообще почти не чувствовал – не любит моя способность отдавать, не любит… Но в физическую норму я её привёл, и она даже примерно встала на один уровень с Кин. Я не стал предлагать ей присоединиться, сама попросилась, и почти теми же словами, что и Кин. Естественно, я согласился. Но стоило мне ответить «да», как она умудрилась меня удивить:

– Спасибо, господин, – адьюкаска низко поклонилась. – А вы можете дать мне имя?

– Что?

– Ну.. я.. Я же его совсем не помню, а вы меня спасли, значит, моя жизнь теперь принадлежит вам, и вы можете дать мне новое имя, – совершенно серьёзно пояснила пустая.

– А сама ты его придумать не хочешь?

– Нет, господин, я хочу, чтобы его мне дали Вы, это будет правильно, – странная логика, хотя не мне её судить.

Я задумался, непроизвольно вспомнив обстоятельства выбора собственного имени. А зря. После этого все размышления упорно прерывала всплывающая в памяти Виктория Целес, но называть её Виктория… Здесь этого вообще никто не произнесёт. Хотя… Да, символично получится, а то, что кроме меня этот символизм никто не поймёт, даже ещё лучше. Непроизвольно скрежещаще хихикнув, в точности как это делал белое альтер эго Ичиго, отчего обе мои спутницы вздрогнули, я вынес вердикт.

– Я придумал тебе имя. С этого момента тебя зовут Сёри.

– Спасибо, господин, – кажется, она действительно рада. А вот Кин на неё смотрит подозрительно и немного ревниво, но вроде не враждебно. Хорошо. Не хочу, чтобы мои фракционы лаялись так же, как у Халлибел, а если всё-таки начнут – придётся воспитывать.

– Пожалуйста. А теперь отдыхайте, мне надо подумать, – и я уселся на песок, скрестив руки домиком перед маской. Кин по привычке устроилась рядом, а Сёри чуть в стороне, из нас троих реально отдых был нужен только ей.