– Всё куда проще, – интересный разговор и очень интересный собеседник, – я «подгребаю к себе» лишь то, что мне интересно. Я достаточно силён, чтобы быть свободным и следовать своим желаниям. Это достаточная власть для меня, по крайней мере, до тех пор, пока на моём уровне есть то, что мне интересно и ещё не изучено. Так что моя, как ты говоришь, «Жадность» много превосходит желания этого пустого. Просто, в отличие от него, я жажду удовлетворять не только свои первичные потребности, но и более высокие ступени пирамиды Маслоу.

– Ты знаком с этой теорией? – Айзен изобразил лёгкое удивление, скосив на меня взгляд. – И ты не хочешь получить Хоугиоку?

– Хочу, – легко признал я. – Но что толку от камня, если я не смогу понять, как он работает? Потому я не просто хочу Хоугиоку. Я хочу создать его.

– Амбициозно, – синигами вновь облокотился на руку. – Но для начала ограничишься пополнением своей фракции?

– И общим просвещением арранкаров.

– Хорошо, поступай, как пожелаешь, – он посмотрел на монитор. – И если всё ещё хочешь получить Чируччи Сандервиччи, то я бы советовал тебе поспешить.

На экране бой и впрямь вошёл в финальную стадию, и жизнь пустой могла оборваться в любой момент. Я, конечно, помнил, что в каноне этого не случилось, и Заэль даже на эксперименты её тело не заполучил до появления Ичиго, но Айзен был прав. В конце концов, что я знаю о том, как всё это происходило в том варианте истории?

– Да. Заэлю что-нибудь передать?

– Пусть подойдёт для смены номера, – отозвался Соске.

Несколько секунд спустя.

– Заэль, – выйдя из Сонидо за спиной этого маньяка, судя по задумчивому виду, уже планирующего, с какой стороны лучше всего начать препарировать побеждённого противника, обозначаю своё присутствие.

Чируччи выглядела печально. Её ресуррексион был почти уничтожен: «металлические» крылья-лезвия расколоты, длинные костяные руки, появляющиеся поверх настоящих при высвобождении, свисали переломанными палками, хвост порезан во многих местах и кровоточит. Духовной энергии почти ноль – её сейчас и простой гиллиан размажет. А ещё в фоне реацу ощущается какая-то посторонняя примесь, нечто вроде тех духовных паразитов, которых Заэль как-то пытался подсунуть мне в гигае.

– Алукард-сама? – дёрнулся от неожиданности розоволосый арранкар.

– Айзен попросил меня передать тебе, чтобы ты зашёл для получения номера в Эспаде, – от лежащей на полу Чируччи донеслось что-то вроде сдавленного сипа ярости.

– Да! Благодарю вас, Алукард-сама, сейчас! Только… – Гранц бросил голодный взгляд на поверженную девушку.

– Немедленно, – чуть-чуть приоткрываю давление.

– Д-да, простите! – понял намёк учёный и, одарив меня холуйской улыбкой, исчез в сонидо.

– Скользкая тварь, – я вздохнул, убирая пресс. – Ты как, встать можешь?

– Ал-лукард-сама? – «Приварон Эспада» отозвала ресуррексион и честно попыталась подняться, но увы – общее истощение, какая-то дрянь от учёного и моё давление, как завершающий штрих, сделали своё дело – девушка продолжала лежать.