– Ну давай же! – отчаянное усилие, и листок с изображением фигуристой брюнетки с декольте до низа живота отрывается, а парень валится на пол с этим листом в обнимку, утыкаясь в изображение носом.

– Ичиго, я… – и именно этот момент выбрала Рукия, чтобы навестить Куросаки. Открывшаяся девушке картина раскрасневшегося парня, что буквально уткнулся в постер с какой-то полуголой красоткой, не оставляла двоякого трактования. – Э-э-э, попозже зайду. Извини, не хотела мешать… – и дверь шустро закрылась с той стороны.

– Ты феерический неудачник! – заключил Пустой, в голосе которого странно смешались злорадство, осознание «облома» и даже тень сочувствия рыжему.

– Я буду убивать его ме-е-едленно! – пообещал изображению арранкарки временный синигами. – А может, попрошу Орихимэ его ещё и подлечивать…

Куросаки Ичиго. Вечер.

Героический школьник тяжело выдохнул. Сегодняшний день, пожалуй, можно было назвать одним из худших в его жизни. Не настолько поганым, как тот, когда он хоронил мать или медленно умирал под струями дождя с пробитым «Сном Души», но, пожалуй, в личный «топ-10» его можно было смело включить. Итак, плакаты… Недопонимание с Рукией было устранено довольно быстро, в конце концов, она неоднократно бывала в его комнате, даже жила там какое-то время, и прекрасно знала, что ничего подобного у него не было! В конце концов, он приличный парень! Правда, Пустой утверждал, что «не приличный парень, а слепой тормоз», но это к делу не относилось. Проблема была… в Коне. Этот чёртов лев-извращенец устроил форменный скандал, просил, молил и требовал отправить его «в это благословенное место». И его совершенно не смущало, что Хоэко Мундо – родина кровожадных монстров. «Я готов умереть ради такой шикарной груди!» В общем, чёртов квартирант нашёл собрата по духу и, возможно, разуму. От воплей изнутри и снаружи головы означенная голова начала побаливать. На счастье, Рукия быстро поняла его состояние и, прихватив за шкирку придурочную душу-плюс, оставила школьника одного, но… В итоге, узнав от той, что «Ичиго слегка нездоровится», ещё и Юзу заволновалась и принялась окружать его заботой. И пусть это было чертовски приятно, но, во-первых, девочке ещё нужно было сделать домашнее задание, а во-вторых… Она теперь тоже отчётливо видела духовные объекты, и виноват в этом был…

Ичиго застонал, погружаясь в воспоминания.

– Б-братик, – девочка с холодным компрессом в руках застыла на пороге его комнаты. Её взгляд блуждал по стенам, и чем дальше, тем сильнее наливалось краской её лицо.

– М-м-м? Юзу? Что-то не так? – лежащий на кровати Ичиго приоткрыл глаз и потёр саднящий висок. В глаза тут же бросилась самодовольная морда Айзена, подпортившая настроение ещё больше.

– Я… Нет, ничего, э-это же т-твоя комната… – тут парень соизволил перевести взгляд на сестру. Секунда на осознание – и он понял всё. – А-а я тут… это… компресс принесла… – потерянно сообщила девочка, делая ма-а-аленький шажок назад.

– Юзу, постой! Я могу всё объяснить! – взвился с кровати Ичиго.

– Нет-нет, я понимаю, я читала, что мальчики в твоём возрасте… И это нормально… – взгляд сестры временного синигами прошёл ещё и по потолку… – Н-но… з-зачем тебе плакаты с мужчинами?!

– Король, я говорил, что ты фееричный неудачник? Забудь! Твой уровень давно перевалил за «божественный», – в металлическом голосе пустого звучало неподдельное сочувствие.